Убийство на Вулкане
Душа ТМир оказалась прекрасной, как и она сама. Он читал се вулканскую логику мышления, наблюдая удивительный ход мыслей, увидел со стороны и себя в ее душе: экзотического, но близкого, чужого, но не враждебного.
ТМир воспринимала его сильным, умным, надежным и занимательным человеком.
Корриган рассмеялся вслух, увидев себя в представлении ТМир морским волком, стоящим на мостике парусника.
«Ты знаешь, это все фантазии, ТМир».
«А мой образ в тебе? Разве не фантазия? – ТМир показала свой образ, каким его создал Корриган: изящной волшебницы ирландских лесов его детства, танцующей среди сказочных персонажей под луной в прозрачных одеждах из газовой ткани. – Я разделила с тобой свои фантазии, но ты еще не поделился со мной своими».
«Я никогда не осмеливался их проявлять», – вдруг открыл для себя Корриган, и ТМир моментально уловила эту мысль.
С трогательной нежностью они исследовали друг друга, переплетаясь мыслями, касаясь лишь подушечками пальцев лиц друг друга. Корригану хотелось, чтобы так продолжалось вечно.
«Так оно и будет», – ответила ему ТМир, душа которой раскрывалась перед ним, подобно бутону розы, увлекая в недра своего «я» и одновременно присутствуя в его сознании, от чего Корриган был наверху блаженства, пока…
ТМир вдруг отдернула руку.
– Нет! – непроизвольно вырвалось у Корригана, но она настойчиво отвела и его руку от своего лица. Сила контакта ослабла, но он по-прежнему сохранялся. Она все еще оставалась с ним! Никогда прежде он не испытывал подобного, и Корригану казалось, что это чувство он ждал всю жизнь.
– Быть всегда с тобой… – прошептал Корриган, и по его лицу покатились слезы. – Прости меня, – пробормотал он и стал беспомощно рыться в карманах, ища платок.
ТМир взяла платок у него из рук и вытерла ему слезы.
– Я не прощу тебя за то, что ты землянин. Ты им и останешься, Даниэль. А ты простишь меня за то, что я вулканийнка?
И снова он ощутил касание его души и увидел в ее глазах отражение его собственной радости. Он поцеловал ТМир, она ответила ему пылкой взаимностью, их духовные узы снова усилились. Когда Корриган разжал объятия, но не отпустил ТМир, она улыбнулась и сказала:
– Теперь я понимаю значение этого касания… муж мой…
Глава 23
Время приблизилось к полуночи, когда Леонард Маккой решился оставить последнего пациента на попечение медсестер. Так или иначе, ТПар, Сотон и МБенга ночью дежурили, но Маккой до сих пор руководствовался чувством ответственности за больных, поступивших в кризисном состоянии, и не уходил, пока не убедился, что с ними все в порядке.
Сорел в своем офисе от руки заполнял карточки больных, так как компьютер все еще не работал.
– Отчеты, отчеты и еще раз отчеты. У вас такая же морока, как и на Звездном Флоте, – заметил Маккой.
Целитель отложил в сторону авторучку.
– Они подождут до утра. Пойдем, по пути я подвезу тебя к Сареку домой.
Они вышли из клиники, и Маккой остолбенел, не веря своим глазам. В ночном небе висела луна, огромная и флуоресцирующая. Свет от нее был гораздо ярче, чем от луны в его родной Джорджии в период уборки урожая.
– Но… у Вулкана нет луны! – опешил Маккой. Сорел посмотрел вверх на висевшее светило.
– Это не спутник Вулкана, Леонард. Это ТКут, такая же планета, как и Вулкан. Она движется по эксцентрической траектории и раз в семь лет приближается довольно плотно к Вулкану, как сейчас. Через четырнадцать лет она будет от нас на максимально удаленном расстоянии. Происходит это раз в триста лет, и тогда ее диск занимает половину небосвода. Ночью, свет от ТКут такой яркий, что становится видно, как днем.
– Изумительно! – забыв об усталости, восхитился Маккой.
– Эта планета является достопримечательностью и привлекает туристов, – сказал Сорел. – Может быть, во время твоего пребывания здесь тебе захочется совершить ночную поездку в пустыню? Экскурсии организуются для посетителей с других планет.
– Не думаю, что мне доставит удовольствие прогулка по пустыне в качестве развлечения.
– Нет, Леонард, пешком там никто не ходит. В это время года там очень опасно. Когда ТКут освещает небо в середине лета, ле-матя становятся наиболее активными.
– Ле-матя?
– Это хищники, по размерам крупнее, чем сехлаты, с ядовитыми клыками и когтями. В это время они бродят повсюду в поисках воды, так как пустыня обезвоживается. Обнаружив добычу, они убивают ее, даже если их не мучит голод.
– У вулканцев весьма оригинальное представление о достопримечательностях, – заметил Маккой.
Они подошли к наземному автомобилю Сорела. Даже короткая ночная прогулка по удушливой ночной жаре, и та добавила Маккою раздражительности.
Вулканец прислонил руку к замку машины и дверцы распахнулись. Он терпеливо продолжал свои объяснения:
– Ле-матя – не достопримечательность. Люди едут в пустыню полюбоваться ее красотой при свете ТКут. Поездки совершаются на транспорте, имеющем защитные прозрачные оболочки. Сейчас, они, должно быть, уехали, чтобы поспеть к восходу ТКут – Да, вид там будет замечательный, – согласился Маккой, с облегчением окунувшись в прохладу кондиционированного воздуха машины. – В автомобиле с системой охлаждения, да со стаканчиком горячительного мятного напитка в руке…
– С чем? – удивился целитель. Маккой усмехнулся про себя: если вулканца и можно растормошить, так только любопытством.
– Это такой холодный напиток. И самый лучший, черт меня задери, из тех, что есть во всей Галактике. Я тебе вот что скажу: если у Сарека с Амандой в их чудесном саду найдется мята, то остальные ингредиенты мы как-нибудь наскребем в Шикаре. Когда Аманда выздоровеет, мы организуем небольшую вечеринку, где я предложу вам, вулканцам, этот мятный напиток.
Отличная штука для жарких летних ночей!
– Странно, что Даниэль никогда о нем не говорил, – задумчиво произнес Сорел. – Земляне уделяют столько внимания еде и питью… Даниэль, насколько я знаю, предпочитает всему ирландское виски.
– Потому что он вырос в Ирландии, где и летом не жарко.
– Ах, да. Ты сам с Земли, Леонард?
– Да, из Джорджии, это в южной части Северной Америки. Климат там теплее, чем в Ирландии, но вулканцы сочли бы это место прохладным.
– Какое разнообразие климатических условий на одной и той же планете, – вновь задумчиво произнес Сорел. – Видно, поэтому земляне хорошо ко всему адаптируются. Мне хотелось бы когда-нибудь посетить вашу Землю. Моя дочь вернулась после учебы с многочисленными рассказами о самых разных культурах планет, на которых она побывала. Лично я никогда не покидал Вулкан.
– В самом деле? – Маккой был крайне удивлен.
В сравнении с такими людьми, как ТПау, Сорел выглядел космополитом, и Маккой не мог поверить, что его знакомство с другими культурами и обычаями ограничивалось лишь контактом с теми, кого он встречал в Академии.
– Знаешь, дети твои выросли, сам ты еще молод. Почему бы тебе не завербоваться лет на пять на Звездный Флот? Посмотришь Галактику. У нас на флоте много вулканцев, и целители нам, ой, как нужны, только вот идти к нам они не хотят, а у тебя есть опыт лечения и вулканцев, и землян. Тебе б цены не было на звездолете.
– Интересное предложение, Леонард. Такая мысль раньше мне и в голову не приходила, хотя я принимал участие в подготовке врачей для работ на звездолетах здесь, в Академии. Пять лет – не такой уж большой срок, и Даниэль сможет практиковать и вести исследования с нашими коллегами. Я серьезно подумаю.
Маккой удивился в очередной раз. Он предполагал, что целитель напрочь отбросит эту идею. С другой стороны, для человека, который мог прожить еще лет сто, вероятно, пять лет не казались долгими, чтобы отдать для благородной цели и… одновременно удовлетворить свое любопытство о других мирах. Маккою стало интересно, почувствует ли вулканец непреодолимую тягу к космическим путешествиям, как это случилось с ним после первой поездки.