Гэсэр

 До глубин сотрясается.
 Мясо друг у друга со спины выдирают,
 Мясо друг у друга с груди выгрызают.
 Красные ручьи по земле текут,
 Красные горы вокруг растут.
 Задевают борцы друг за друга руками,
 Словно камни стучат о камни.
 Из-за равной удали они не сдаются,
 Из-за равной силы они не качаются.
 Три дня они бьются,
 Семь дней они бьются,
 А схватка все не кончается.
 Но Абай Гэсэр во время схватки
 Сил набирается,
 Но Абай Гэсэр во время схватки
 Все прямее и тверже становится.
 У Гэсэра во время схватки
 Ловкости прибавляется,
 У Гэсэра во время схватки
 Движения убыстряются.
 А у черного дьявола сердце затрепетало,
 Тело вялым и сонным стало.
 Толстая шея его вот-вот согнется,
 Лохматая голова его вот-вот оторвется.
 Упругая спина его ослабела,
 Между ребрами у него заболело.
 Гэсэр
 Гнет его, как сырое дерево,
 Гэсэр
 Ломает его, как сухое дерево.
 Сун — великое море,
 Волнуется и дрожит.
 Сумбэр — великая гора,
 Сотрясается, дребезжит.
 После этого Гэсэр Архана черного
 В оборот берет.
 После этого Гэсэр коварного черта
 В обхват берет.
 Под двумя под мышками крепко жмет,
 Как камыш ломает, веревки вьет.
 Поднимает вверх и о землю бьет.
 О восточную тайгу брякнет,
 Восточные небеса сотрясаются.
 О западную тайгу брякнет,
 Западные небеса содрогаются.
 Заставляет Гэсэр Архана козлом кричать,
 Заставляет Гэсэр Архана козой верещать.
 Кидает Архана Гэсэр батор
 На острые скалы, на гребни гор,
 В южные горы.
 Архан ногами упирается,
 Северных гор
 Архан головой касается.
 А душа из черного тела
 Навсегда улетела.
 Непобедимого врага победив,
 Быстрейшего из жеребят перегнав,
 Переднее назад заворотив,
 Неседланого жеребца оседлав,
 Заднее наперед загнув,
 Неломаемое сломав,
 Непугаемое спугнув,
 
 Абай Гэсэр
 До звона в своей богатырской груди радуется,
 Абай Гэсэр
 До стона в своем богатырском сердце восторгается.
 Вверх поглядит — смеется,
 Вниз поглядит — улыбается.
 Победителем он зовется,
 Удалым прозывается.
 После этого,
 Три слоя почвы срыв,
 После этого, три слоя земли открыв,
 Архана, черного дьявола, похоронил.
 И сверху тяжестью придавил.
 На излучине вечного моря,
 В середине степного предгорья,
 Воздвигает он каменную груду,
 Достигающую небесных сосков текучих,
 Воздвигает он квадратную кучу.
 Совершив такое деянье,
 Произносит он заклинанье:
 — Под тремя слоями земли разрытой
 Будешь вечно лежать ты, Архан убитый.
 Ты, дохлая туша, лежи и тухни,
 Ты, тухлая туша, лежи и кисни,
 К жизни людской не тяни ты руки,
 Не мешай ты земной, человеческой жизни.
 После этого
 Трубку из чистого серебра он берет,
 С тюленя величиной,
 Кисет из черного бархата он берет,
 С оленя величиной,
 Копну красно-резаного табака
 В трубке бережно уминает,
 Кресалом, сверкающим как ледяная река,
 Искры-молнии высекает,
 Пушистый трут, величиной с лося,
 Размахивая им раздувает,
 Разгоревшуюся трубку сося,
 Дым как облако выпускает.
 Сидит Гэсэр — трубка в руке,
 А дым от нее, как туман по реке,
 Так сидит, говорят,
 Так дымит, говорят,
 О схватке с дьяволом вспоминает.
 После этого
 Возвратился он наконец
 В свой серебряно-золотой дворец.
 Во-первых,
 Тридцать трех богатырей,
 Во-вторых,
 Триста воевод,
 В-третьих,
 Три тысячи оруженосцев
 К себе зовет,
 Хара-Зутана зовет четвертым,