Гэсэр

 Чтобы заднее наперед загнуть,
 Чтобы неломаемое сломать,
 Чтобы непугаемое спугнуть,
 Чтобы сор без остатка вымести,
 Чтобы обиды горькие выместить,
 Чтобы одержать нам победу полную,
 Чтобы, победив, мы чаши наполнили,
 Чтобы на пиру победителей радоваться,
 Вот что, небожители, надо нам.
 Тринадцать бойцов самых ловких и быстрых
 На низменную землю сразу же выпустим.
 Будет там великое побоище…—
 Говорил Балай с черного стойбища.
 В это время
 Черный-пречерный Хирхаг,
 Из черной головы своей мысли беря,
 Из черного рта своего слова даря,
 Говорил-кричал примерно так:
 — Из локтевой кости Гэсэра
 Рукоятку для плетки сделаем,
 Из берцовой кости Гэсэра
 Кнутовище сделаем,
 Из круглой головы Гэсэра
 Дымящуюся головешку сделаем!
 Атая-Улана
 Разрубленные куски соберем,
 На небо поднимем, воссоединим,
 Жизнь и силу в него вдохнем,
 Оживим и оздоровим!
 Третий оратор Хара-Оеор
 В другую сторону повел разговор.
 Стал он дальнее вспоминать,
 Стал он давнее ворошить.
 Гладко-гладкое стал он мять,
 Цельно-целое стал крошить.
 — Вспоминать разве мы не должны,
 Что ведь сам Атай-Улан
 Развязал узелок войны,
 На дорогу сраженья встал,
 Разве он не пускал стрелу?
 Разве он копья не ломал?
 А теперь он упал во мглу,
 А теперь он в беду попал,
 Для чего заботиться нам?
 Пусть вину искупает сам.
 Когда два человека дерутся,
 Люди смотрят со стороны.
 Когда два бугая сойдутся,
 Хозяева наблюдать должны.
 Тут вышел, мрачен и хмур,
 Черный шаман Боолур,
 В которого вселилась Атая-Улана душа,
 Вышел он, одеждами звякая и шурша.
 Начал он шаманить,
 Начал он бормотать-завывать.
 — Восточных шэнгэринов сорок четыре,
 Западных шэнгэринов пятьдесят пять.
 Несправедливость творится в мире,
 
 Западные восточных начали притеснять.
 Начали нас оплетать-винить,
 Начали нас угнетать-чернить.
 Все колющее они точат,
 Всем рубящим они машут.
 Обижают нас кто как хочет,
 Ни о чем нас не спрашивают.
 Бывало,
 Там, где мы боялись,
 Атай-Улан храбростью нашей был.
 Бывало,
 Там, где мы поддавались,
 Атай-Улан опорой нашей был.
 Бывало,
 Там, где мы сомневались,
 Атай-Улан душой нашей был.
 Думайте день,
 Думайте ночь,
 Атай-Улану надо помочь.
 Тело доблестного Атай-Улана,
 Что страдает, местью томим,
 Соберем, обшарив все страны,
 И в единое соединим.
 На могучие ноги поставим,
 Новой силы ему прибавим.
 Чтоб из дьявола черного, лешего,
 Хана Хурмаса не победившего,
 Стал он вдвое сильнее прежнего,
 Стал он втрое сильнее бывшего.
 Все заклятья с него мы снимем,
 Возвратим его доброе имя.
 Все задуманное решится,
 Все желаемое совершится,
 Все препятствия одолеем,
 Все преграды пройти сумеем.
 Всех западных небожителей
 Из пятидесяти пяти долин,
 Расточители и разрушители,
 Превратим мы в коровий блин.
 Всех врагов мы расквасим вдрызг,
 Не останется даже брызг.
 Тех, кто нынче сверкает перлами,
 Раскидаем по ветру перьями.
 И на небе мы будем первыми,
 И над небом мы будем первыми.
 Так закончил Боолур шаманить —
 Так закончил он бормотать-завывать:
 — Найти,
 Извести,
 Спугнуть,
 Догнать,
 Изрубить,
 Скрутить,
 Согнуть,
 Изломать!