Гэсэр

 Ваш приказ я приемлю,
 А раз так — то на землю
 Мне придется сойти.
 Не страшусь я пути,
 Но, отец мой, сперва
 Мне скажите слова.
 Отдадите ли мне
 Брата, старшего брата,
 Что летит на коне,
 Чья порода крылата?
 Старший брат мой Заса —
 Богатырства краса,
 Он бесстрашен в бою».
 Отвечает Хурмас: «Отдаю! Отдаю!»
 «Отдадите ли мне
 Трех красавиц небесных,
 Трех сестер, всем известных
 В нашем звездном краю?»
 А Хурмас: «Отдаю».
 «Отдадите ли мне,
 Под седлом и в броне,
 Вы Бэльгэна гнедого,
 Скакуна удалого,
 Мощь, опору свою?»
 А Хурмас: «Отдаю!»
 «Мне четыре волшебных
 Отдадите ли посоха,
 Мне на море потребных,
 Чтоб ходил, будто посуху,
 С пеной синею споря,
 Беспредельного моря
 Побеждая струю?»
 А Хурмас: «Отдаю!»
 «Мне аркан отдадите ли,
 Чтоб на поприще брани
 Оказались воители
 В этом крепком аркане,
 Видя силу мою?»
 А Хурмас: «Отдаю!»
 «Отдадите ли мне
 Вы частичку сандала,
 Чтоб в чужой стороне
 Боль мою исцеляла,—
 Отдадите иль нет?»
 «Отдаю!» — был ответ.
 «Отдадите ли сыну
 Красный камень вождей,
 Что прольет на долину
 Десять тысяч дождей.
 Отдадите иль нет?»
 «Отдаю!» — был ответ.
 «Мне, отец, отдадите ль
 Вы царевну Наран?
 К ней придя как спаситель,
 Я развеял дурман,
 Исцелил от недуга —
 Ближе нет у ней друга.
 Отдадите иль нет
 Дочь могучего Солнца,
 Что нежна, как рассвет?»
 «Отдаю!» — был ответ.
 Получив обещанье отца,
 Был Бухэ-Бэлигтэ готов
 Долг исполнить свой до конца,
 
 Мир земной спасти от врагов.
 Порешило собранье надзвездное
 Небожителей-богатырей:
 «Предстоит сражение грозное.
 Пусть на землю сойдет поскорей
 Сын Хурмаса с небесных высот.
 Пусть людей от смерти спасет.
 На земле он вкусит земного,
 На земле он родится снова.
 Чтобы долю познать бедняка,
 В самой бедной семье он родится
 У старухи и старика,
 И тогда-то он воплотится,
 Человеческий ум обретя,
 В человеческое дитя».
 Так в надзвездном, надлунном чертоге
 Порешили воители-боги,
 И, решеньем своим успокоены,
 По домам разъехались воины.
 Дочь Солнца превращается в старуху 
 
 Между облачной белизной
 И небесной синью сквозной,
 Что не знала конца и предела,
 Дочка Солнца, Наран-Гохон,
 Серым жаворонком звенела,
 Совершая свое паренье
 В переливчатом оперенье.
 Богатырь Бухэ-Бэлигтэ
 Не сумел ее взять с собою,
 Он добраться к той высоте
 Не сумел небесной тропою.
 Приготовившись к долгому бою,
 Он оружье взял, чтоб сражаться,
 Взял коня, чтоб, как ветер, мчаться,
 Взял он брата и трех сестер,
 На земной опустился простор.
 В это время нойон Саргал,
 Что земных владык возглавлял,—
 Среди трех был старшим нойон,—
 Необычный увидел сон:
 Там, где север суров и сер,
 Где восходит гора Сумбэр,
 Между облачной белизной
 И небесной синью сквозной
 Чудный жаворонок пролетал,
 Словно блеском зари трепетал.
 Если б жаворонка достать
 И на землю спустить удалось,
 На земле б родилась благодать,
 Благоденствие б родилось
 На земле трех тубинских стран…
 И, проснувшись, ударил Саргал