Гэсэр

 Только что на свет рождены;
 Не имелось в те времена
 Ни обычных, ни ханских дорог;
 Не гремела еще война;
 Ни восточный, ни западный бог
 Не знавали еще вражды;
 Боевые свои ряды
 Небожители не созывали,
 А воители не воевали.
 Это было до наших лет,
 Сказ не сделался делом живым,
 И от серого черный цвет
 Был в ту пору неотличим;
 Не была еще борода
 Эсэге-Малана седа,
 И была еще в те года
 Мать Эхэ-Юрен молода;
 Мощью смелою Хан-Хурмас
 Небеса еще не потряс.
 Это было еще до тех пор,
 Как предание стало сказкою,
 Как вступили в суровый спор
 Краска белая с черной краскою.
 Мир не знал, что на свете есть
 Вековечные ссора и месть,
 Не был злобным еще великан,
 Небожитель Атай-Улан.
 Не кружились в круженье живом
 Небеса с Белым Швом, с Белым Швом.
 Не кипели еще день за днем
 Небеса с Белым Дном, с Белым Дном;
 На страницах времен, где блестело
 Все, что ныне открылось для глаз,
 Исполнялось заветное дело,
 Совершался поведанный сказ…
 Богатыри Западных небес 
 
 Был на Западе Хан-Хурмас,
 В богатырской красе боевой,
 Над властителями главой:
 Над пятьюдесятью пятью
 Небожителями главой.
 Как родился он в горнем краю,
 С ним играл, веселясь и шутя,
 Поднимал к подбородку дитя,
 Убаюкивал и качал
 И воспитывал-поучал,
 Чтоб могучим рос мальчуган,
 Тот отец Эсэге-Малан,
 Что владыкой был девяти
 Запредельных небесных стран.
 Сотворил он светлую твердь,
 Сотворил он и жизнь и смерть
 Запредельных семи держав.
 О Хурмасе начнем, сказав:
 С первых дней обмывала его,
 Дорогим называла его,
 У груди согревала его,
 Пеленала, растила его,
 Чтоб возвысилась сила его,
 Матушка Эхэ-Юрен,
 Что была началом тепла,
 Что опорой вечной была
 
 Тысячи белых небес.
 Над пятьюдесятью пятью
 Небесами глава-владычица,
 Утвердившая волю свою,
 Чтобы мудрость могла возвеличиться,
 Небожителей госпожа,
 Бабушка Манзан-Гурмэ
 Восседала, в руке держа
 Чашу разума и добра,
 Сотворенную из серебра.
 Хан-Хурмас был войска главой.
 С жизнью жизнь, голова с головой
 С ним сроднилась Гэрэ-Сэсэн,
 Разостлавшая войлок-потник,
 Даровавшая света родник,
 Наставлявшая сыновей,
 Воспитавшая дочерей,
 Не скрывавшая ясного облика,
 А служило ей зеркалом облако!
 Хан-Хурмас был счастливым отцом
 Трех здоровых сынов-силачей,
 Чернобровых трех дочерей,
 Был главой тридцати и трех
 Многомошных богатырей,
 И трех братьев — земных царей,
 И трех сотен знатных вождей,
 И трех тысяч ратных людей.
 Старший сын его, белый сын,
 Знаменитый и смелый сын,
 Обитал на вершине горной.
 Был, как ястреб, конь его сер,
 Был быстрее, чем ветер черный.
 Богатырь Заса-Мэргэн
 Много сделал хороших дел,
 Много дел дурных разглядел,
 Разгонял он тьму и туман,
 Побеждал он зло и обман.
 Средний сын его, красный сын,
 Обитал на одной из вершин,
 Где прозрачные облака.
 Был он крепкий и сильный воин,
 С шеей толстой, как у быка,
 Был он телом упруг и строен,—
 Мощноруких, широкоплечих,
 Не страшился в сраженьях-сечах
 Богатырь Бухэ-Бэлигтэ!
 Младший сын его, третий сын,
 Обитал среди горных теснин,
 Обладал бездонным умом,
 Обладал соловым конем.
 Он, как беркут, на подвиг летел,—
 Для великих рожденный дел,