Серебряное зеркало

Барбара расхохоталась. Других она хорошо знала, так что, должно быть, он сказал правду.
Он посмотрел на нее округлившимися глазами невинно обвиненного и добавил:
— Можно закрыть глаза и представить себе тело, какое тебе нравится. — Его глаза превратились в смеющиеся щелочки. — Но никто не сможет насладиться телом, если ему настолько скучно, что он засыпает. В твоем обществе у меня не было таких неприятностей. Даже после тяжелого сражения и долгой скачки, когда развлечение не предложено.
Барбара снова расхохоталась. На этот раз его слова были правдой. Можно закрыть глаза и представить себе такое тело, какое пожелаешь, но не со всяким можно вести интересный разговор. Она была довольна больше, чем прежде, потому что ее ревность была повергнута в прах.
Продолжая смеяться, она стянула с себя одежду.
— Мне кажется, что ты сумасшедший. Весь в синяках, избитый, ты хочешь развлечений. Я дам тебе их в полной мере, чтобы ты не искал другого тела.
Он поймал ее и удержал на расстоянии, чтобы получше рассмотреть. Ему показалось, что он увидел ее обнаженную душу, полную надежды и легкоранимую.
— Барби, я люблю тебя. Не пытайся спрятать от меня свою душу.
Она наклонилась и поцеловала его.
— Мой любимый, я ничего не могу сделать с тем, что я ревнивая женщина. Это — моя натура. Но я постараюсь не мучить тебя.
Он вдруг засмеялся.
— Мучай меня! Делай что хочешь! Я становлюсь старше. Мне теперь делают меньше предложений. Ты не понимаешь, как я буду польщен, когда, толстый и беззубый, я все равно останусь для тебя желанным? Делай что хочешь, только не скрывай от меня. Я не смогу вынести, если что-то встанет между нами.
— В моем сердце больше нет секретов, — прошептала Барбара. — Я тоже люблю тебя.
Он удовлетворенно вздохнул, наконец поверив ей, нежно коснулся ее лица, крепко обнял, чтобы она не увернулась, и ущипнул ее за щеку:
— Если ты пустишь меня в постель, я согрею тебя, и между нами будет только любовь.