Нежный плен
Джоанна радостно рассмеялась. Теперь, когда она услышала исповедь Джеффри, ей стало ясно, как она заблуждалась. Джеффри всегда оставался Джеффри — чрезмерно обеспокоенным, уверенным, что сам должен принять на свои плечи груз всех проблем. Джоанна ощутила удивительную легкость. Если бы муж не прижимал ее к себе, она воспарила бы над кроватью.
— Исполнишь одну мою просьбу?
— Сделаю все, что ты попросишь. — Лицо Джеффри сразу же стало серьезным. — Я имею в виду, если только не…
— Вот и не знаешь! — перебила его Джоанна с мягкой улыбкой. — Если я дыхание твоего тела, если я — твоя жизнь, мне известно, однако, где заканчивается мое влияние на тебя. Я не стану умолять тебя остаться со мной. Матушка сказала мне когда-то одну истину: если любишь мужчину, не заставляй его кривить душой. Я лишь хотела спросить у тебя, Джеффри, не сыграешь ли ты и не споешь ли для меня еще раз? Ты так давно этого не делал.
— Сегодня же! — обрадовался Джеффри. — Как только…
Время радости течет быстро. Сегодня они расстанутся. Надолго ли? Одному лишь Богу известно. Остается их любовь, уверенность друг в друге, а время радости еще придет!
Они встали, оделись, отстояли мессу, позавтракали и поднялись к Иэну, чтобы узнать, хорошо ли он себя чувствует и может ли отдать Джеффри распоряжения насчет своих людей.
Иэн до некоторой степени уже окреп, хотя еще тяжело дышал. Он рассказал о своих людях все, что считал необходимым, а Элинор вручила Джеффри письмо. Она написала его сама, а Иэн нашел в себе силы лишь подписать послание и скрепить печатью. Он переводил глаза с одного любимого им лица на другое. Печаль расставания уже омрачала их лица.
— Когда вы вчера не дали мне говорить, я хотел сказать, что, по-моему, в ближайшие несколько недель больших военных действий не будет. Многие, ненавидевшие Джона, не испытывают того же чувства по отношению к юному Генри. Еще больше людей уже понявших, чего в действительности хотят Людовик и его люди на нашей земле. Сомневаюсь, что после того, как мы сплотимся и устраним все недоразумения, нам грозит тяжелое сражение…
Голос Иэна стал почти неслышным.
— Позволь мне закончить, любовь моя, — сказала Элинор. — Западные бароны поддержат принца. Они его хорошо знают, да и граф Пемброкский имеет на западе огромное влияние. В сущности, самой опасной зоной обещает стать Лондон и его окрестности, ибо там находятся основные опорные пункты Людовика. Иэн считает, что эти места небезопасны для Джоанны.
Джеффри сжал руку жены, глаза его загорелись. Он решил не спрашивать ни о чем, но если бы кто-нибудь предложил…
— Я согласен с вами. Хемел недостаточно надежен и находится совсем недалеко от Лондона…
— Значит, так и порешим, — подвела итог Элинор серьезным тоном, хотя в глазах ее заискрились веселые огоньки. — Ты возьмешь Джоанну с собой и присягнешь на верность принцу. Пусть Джоанна присягнет и за меня, ибо я не могу ехать из-за болезни мужа.
Итак, их любовь и согласие снова осветила радость. Однако ни Джеффри, ни Джоанна не тешили себя иллюзиями о том, что их ждет. Будут войны, расставания и страх… Все это будет…
Но не сейчас! Джеффри и Джоанна ничего уже не слышали.
— Поезжайте! Элинор напишет обо всем, что нужно сделать, — посмеиваясь, сказал Иэн.
Как только за ними закрылась дверь, они заключили друг друга в объятия.
— Я спою тебе сегодня же, — прошептал Джеффри. — Конечно, если ты пообещаешь быть послушной, заботливой женой и не забудешь принести мою лютню.