Хронико либеральной революции. (Как удалось отстоять реформы)
Внедрение в экономику рыночных начал открыло перед чиновником новые, ранее немыслимые возможности для увеличения собственного благополучия. И одновременно — для деформации, кастрирования самих этих начал, блокирования их дальнейшего развития в нормальном направлении.
Кто теперь в состоянии принять эстафету у прежних, нынче до предела ослабленных и почти исчезнувших демократов и диссидентов — побороться, посоперничать с чиновником, попытаться обуздать его, умерить его аппетиты? Думаю, теперь, к сожалению, никто. А в перспективе… Возможно, — предприниматель. Не тот, кого именуют олигархом, а мелкий и средний. Массовый. Пока что власть не дает ему ходу, поскольку она сама есть порождение чиновничества, она на чиновника опирается и за него стоит горой. Однако в дальнейшем ситуация может измениться. По вполне объективным причинам. Мало-помалу неэффективность экономики, спеленутой по рукам и ногам разнообразными столоначальниками, станет очевидной. Особенно после того, как упадут цены на нефть. Необходимость реального и достаточно быстрого ее, экономики, роста станет вопросом жизни и смерти. Возможно, лишь тогда дежурные разговоры и благие пожелания насчет разбюрокрачивания всей нашей жизни начнут наконец обретать интонации категорического императива…
Одновременно для все большего числа людей будет становиться понятным истинное значение случившейся в России либеральной революции и ее ключевого этапа, относящегося к 1992–1993 годам. Если так называемая Великая октябрьская социалистическая революция (а на самом деле — тривиальный вооруженный переворот) загнала страну в то самое непролазное болото, Великая либеральная революция, как уже было сказано, возвратила ее с абсолютно тупикового пути на путь в своем потенциале единственно перспективный, по которому идут все успешно развивающиеся страны мира.
Впрочем, вполне возможен, конечно, и другой вариант: столкнувшись с серьезными экономическими трудностями, чиновничья власть, как не раз уже бывало в прошлом, попытается преодолеть их путем еще большего закручивания гаек, еще большего ужесточения репрессий. Ее не остановит то, что в прежние времена такие попытки в конечном счете неизменно проваливались, а в нынешней исторической ситуации они особенно опасны, более того — самоубийственны и для самой власти, и для страны. Извлекать уроки из прежних ошибок она, власть, к несчастью, так и не научилась.
Август 2002-го — январь 2005 года