Канатная плясунья

В этой книге более остро, чем в предыдущих моих работах, встает одна проблема. Я пыталась как можно точнее и детальнее описать – с точки зрения представительницы двадцатого века – физические условия, в которых существовали эти люди. Мне хотелось оглянуться назад, на трудности, с которыми приходилось сталкиваться простым людям, особенно тем, кто находился в самом низу общества. Им в средние века приходилось особенно туго. Мало кто из современных людей мог бы выжить в тех антисанитарных условиях и грязи, что касалось и их пищи, в окружении болезней, переносимых такими насекомыми, как вши, блохи и клопы, которыми были буквально наводнены их жилища, они часто подвергались испытанию холодом и влагой, к чему большинство из нас, к счастью, не привыкло. Переносясь во времени назад, я подозреваю, что многие из нас могли бы умереть от потрясения и отвращения, не дожидаясь того, чтобы с ними случилось что-нибудь фатальное.
Но, с другой стороны, люди, не знавшие ничего другого – поскольку даже знать жила в условиях, которые нам бы показались ужасающими, хотя они и были гораздо лучше тех, в которых жили представители низших слоев общества, – не считали свою повседневную жизнь ужасной, не думали о том, какими трудностями и невзгодами она наполнена. И доказательством того, что средневековые люди наслаждались жизнью, какой она была, изумляют резкие обличительные речи священников, выступающих против танцев в церквях или, что еще хуже, близости на надгробных плитах, часто повторяющиеся приказы, призывающие безжалостно расправляться с язычниками (это касалось и артистов, т. е. тех, кто слишком откровенно призывал к развлечениям), проповеди, бичующие азартные игры, пьянство, распутство – фактически все грехи (если их, конечно, можно назвать грехами), которые и сегодня считаются предосудительными.
И, поскольку это, действительно, так, разве справедливо было бы описывать условия всеобщего мрака, уныния и страдания только потому, что мы это все так представляем? Бесспорно, во времена средневековья люди страдали – был ли это жестокий лорд, война ли, опустошающая их маленькие уголки земли, даже суровая зима могла изменить жизнь, к которой они привыкли, создав им невыносимые условия. Но мы знаем, что они смеялись, танцевали и пели – даже самые низкие из низких, – и я решила описать жизнь этих людей, какой они сами ее видели, с радостями и болью, привычкой переносить холод и жару, грязь и паразитов, окружавших их.
Роберта Джеллис
Сентябрь 1986