Том 1. Стихотворения

Часть 59 из 160 Информация о книге
 12. VIII.08 
  Бог полдня   ^* 
   Я черных коз пасла с меньшой сестрой
 Меж красных скал, колючих трав и глины.
 Залив был синь. И камни, грея спины,
 На жарком солнце спали под горой.
 
  Я прилегла в сухую тень маслины
 С корявой серебристою корой —
 И он сошел, как мух звенящий рой,
 Как свет сквозной горячей паутины.
 
  Он озарил мне ноги. Обнажил
 Их до колен. На серебре рубашки
 Горел огнем. И навзничь положил.
 
  Его объятья сладостны и тяжки.
 Он мне сосцы загаром окружил
 И научил варить настой ромашки.
 
 
 12. VIII.08 
  Горный лес   ^* 
   Вечерний час. В долину тень сползла.
 Сосною пахнет. Чисто и глубоко
 Над лесом небо. Млечный змей потока
 Шуршит слышней вдоль белого русла.
 
  Слышней звенит далекий плач козла.
 Острей стрекочет легкая сорока.
 Гора, весь день глядевшая с востока,
 Свой алый пик высоко унесла.
 
  На ней молились Волчьему Зевесу.
 Не раз, не раз с вершины этих скал
 И дым вставал, и пели гимны лесу,
 И медный нож в руках жреца сверкал.
 
  Я тихо поднял древнюю завесу.
 Я в храм отцов забытый путь искал.
 
 
 14. VIII.08 
  Иерихон   ^* 
   Скользят, текут огни зеленых мух.
 Над Мертвым морем знойно и туманно
 От блеска звезд. Песок вдали — как манна.
 И смутный гул, дрожа, колдует слух.
 
  То ропот жаб. Он длится неустанно,
 Зовет, томит… Но час полночный глух.
 Внимает им, быть может, только Дух
 Среди камней в пустыне Иоанна.
 
  Там, между звезд, чернеет острый пик
 Горы Поста. Чуть теплится лампадка.
 Внизу истома. Приторно и сладко
 
  Мимозы пахнут. Сахарный тростник
 Горит от мух… И дремлет Лихорадка,
 Под жабий бред откинув бледный лик.
 
 
 14. VIII.08 
  Караван   ^* 
   Звон на верблюдах, ровный, полусонный,
 Звон бубенцов подобен роднику:
 Течет, течет струею отдаленной,
 Баюкая дорожную тоску.
 
  Давно затих базар неугомонный.
 Луна меж пальм сияет по песку.
 Под этот звон, глухой и однотонный,
 Вожак прилег на жесткую луку.
 
  Вот потянуло ветром, и свежее
 Вздохнула ночь… Как сладко спать в седле,
 Склонясь лицом к верблюжьей теплой шее!
 
  Луна зашла. Поет петух в Рамлэ.
 И млечной синью горы Иудеи
 Свой зыбкий кряж означили во мгле.
 
 
 15. VIII.08 
   Долина Иосафата   ^* 
   Отрада смерти страждущим дана.
 Вы побелели, странники, от пыли,
 Среди врагов, в чужих краях вы были.
 Но вот вам отдых, мир и тишина.
 
  Гора полдневным солнцем сожжена,
 Русло Кедрона ветры иссушили.
 Но в прах отцов вы посохи сложили,
 Вас обрела родимая страна.
 
  В ней спят цари, пророки и левиты.
 В блаженные обители ея
 Всех, что в чужбине не были убиты,
 Сбирает милосердый Судия.
 
  По жестким склонам каменные плиты
 Стоят раскрытой Книгой Бытия.
 
 
 20. VIII.08 
  Бедуин   ^* 
   За Мертвым морем — пепельные грани
 Чуть видных гор. Полдневный час, обед.
 Он выкупал кобылу в Иордане
 И сел курить. Песок как медь нагрет.
 
  За Мертвым морем, в солнечном тумане,
 Течет мираж. В долине — зной и свет,
 Воркует дикий голубь. На герани,
 На олеандрах — вешний алый цвет.
 
  И он дремотно ноет, воспевая
 Зной, олеандр, герань и тамариск.
 Сидит как ястреб. Пегая абая
 
  Сползает с плеч… Поэт, разбойник, гикс.
 Вон закурил — и рад, что с тонким дымом
 Сравнит в стихах вершины за Сиддимом.
 
 
 20. VIII.08 
  Люцифер   ^* 
   В святой Софии голуби летали,
 Гнусил мулла. Эректеон был нем.
 И боги гомерических поэм
 В пустых музеях стыли и скучали.
 
  Великий Сфинкс, исполненный печали,
 Лежал в песках. Израиль, чуждый всем,
 Сбирал, рыдая, ржавые скрижали.
 Христос покинул жадный Вифлеем.
 
  Вот Рай, Ливан. Рассвет горит багряно.
 Снег гор — как шелк. По скатам из пещер
 Текут стада. В лугах — моря тумана…
 
  Мир Авеля! Дни чистых детских вер!
 Из-за нагих хребтов Антиливана
 Блистает, угасая, Люцифер.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница