Западноевропейская поэзия XХ века. Антология
ПЕРСПЕКТИВА
Перевод И. Шафаренко
Все та же каретаМеня увезлаВот полночь пробилоПод ясной лунойЯ видел лицо ееРуки и взглядК рассветуО завтрашнем дне говорятНас тьмою накроетНочной небосвод.Вот ты появиласьГлаза отвелаУглом повернулПереулок ночнойПоследние звездыНад садом горятА знают ли мертвыЧто их там ждетПАМЯТЬ
Перевод Ю. Денисова
Когда покинет этот край онаТогда и я уедуТуда где солнце тоже ярко светитКак здесь там птица петь должнаВсю ночь без снаА здесь пороюБелесой мглоюЗатянет ветер белые вершиныМы снова будем на пескеУкрыты скаламиА дальше ничегоЛишь облако плыветИ крик несется из окнаСтоят стеною кипарисыСолон воздухИ влажны волосы твоиКогда отсюда мы с тобой уйдемЗдесь кто-то все ж останется ещеЧтоб нас тут ждатьЧтоб нас понятьЛишь нам двоим вернаОставленная нами теньЗдесь будет тосковать одна.ГОЛОСОМ ЧУТЬ ПРИГЛУШЕННЫМ
Перевод М. Ваксмахера
Охота начата в испуге бьются крыльяЗабота палачей все сделать втихомолкуИ у тебя в груди сплошная глыба льдаПрозрачная как небосвод в июнеВ твоих глазах опавшая листваИ списки красные казненных наканунеВдоль берега гуляет полумракЗакат зловеще липнет к парапетуНи огонька в глухих провалах оконИ чернота густая растекласьКак кровьИ затопила городТревожный трепет оскверненных крыльевЛишенных тупоПрава на полетБездушный ржавый скрежет смертиПотом покойРука в перчатке глиныРывок последний сердцаПоследний вздох судьбыГорит святое в очаге полено.НА ЦЫПОЧКАХ
Перевод Ю. Денисова
Ничего не осталосьмежду пальцами все утеклоИсчезает какая-то теньСлышен где-тошум шаговЗадушить надо голос надрывно и громко звучащийОн наверное будет стонать ночь и деньОн летит все быстрейТолько вы остановите чудный порывО надежда и гордость мояВетры вас унесли подхвативОпадала листвав это время синицы считаликапли чистой водыЛампы гасли и слепнули окон рядыНет идти слишком быстро не надоМожно все поломать громким звуком шаговДВЕРЬ НА ЗАСОВ
Перевод А. Эфрон
Так далеко живу от голосов!Гул празднеств гаснет постепенно…Что мелет мельница, какую пену,Когда источник плача пересох?Как тяжко тащатся часыПо безысходным лунным побережьям…Я тихо в тесной теплой щели сплю,В сгиб локтя головой уткнувшись.Кругла как мир пустыня света лампы,Бесчеловечно время,Ужасно время, выгнанное в ночь,От призрачной прозрачности бокалов,Ленивого мурлыканья уюта,В дождь, в глину, в схватку — стиснув зубы, —В боль старую, что у твоих корней трепещет…Я выбрал смерть, достоинство, забвенье.О, как я далеко, когда перебираю все, что люблю.В ОСЛЕПИТЕЛЬНОМ СВЕТЕ
Перевод В. Козового
Движение рукиКак листьев трепетаньеИ холодок с рекиИ чей-то оклик дальнийВ молчании густомГде ни единой складкиЛадонь рассветных слез и отмелей перчаткиВолна тревожит гладьПроходит бороздаИ небо еле живоУстало солнца ждатьК дороге дерево клонится вопрошаяМашина как в дыру летит за горизонтВсе стены тянутся и сохнут на ветруИ прячет под мостом лицо тропа глухаяКогда чуть слышен лесИ ночь порхает с веткиСредь мертвенной листвы где теплится дымокЗаката спящий глазПоследний отблеск краткийСтальная нить небесРоняет крик касаткиЖАН КОКТО
Жан Кокто(1889–1963). — Драматург, деятель киноискусства, эссеист, художник, он во всех многообразных сферах своего творчества был прежде всего поэтом. Дебютировал сборниками «Лампа Аладдина» (1909) и «Легкомысленный принц» (1910), отмеченными влиянием Э. Ростана и Анны де Ноай. В последующих книгах отразилось его увлечение футуризмом и дадаизмом («Ода к Пикассо», 1919; «Словарь», 1922), античной драмой, которую он пытался «омолодить», приспособив ко вкусам современности («Антигона», 1928; «Орфей», 1928), экспериментами в области кино (фильм «Кровь поэта», 1930) и, наконец, классическим наследием Ронсара и Дю Белле, Малерба и Мюссе («Цифра семь», 1952; «Светотень», 1954). В итоговый сборник «Стихи» (1956) вошли все основные поэтические произведения Кокто.