Западноевропейская поэзия XХ века. Антология

  
ЯН ГРЕСХОФ
 
 Ян Гресхоф(1888–1971). — Лирик, эссеист, литературный критик. Дебютировал в 1909 г. сборником «О празднике забытом». В 1939 г., незадолго до оккупации Нидерландов гитлеровскими войсками, уехал в Южную Африку. На родину больше не вернулся, в Южной Африке активно принимал участие в литературной жизни писателей-африканеров. Известен также как составитель нескольких популярных антологий нидерландской поэзии. На русский язык переводится впервые.
  
ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ
 
 Перевод Н. Мальцевой 
 
 
 
Я так люблю, признаться, трех господ —
 
Походкой чинною, все трое в черном,
 
В холодном зимнем свете благотворном
 
Гуляют пастор, доктор и судья
 
Пред ратушею, как одна семья.
 
Но все пройдет.
 
 
 
По их одежде можно наперед
 
Судить о них — и бог тому свидетель,
 
Что в каждом правда, ум и добродетель:
 
Блаженны пастор, доктор и судья,
 
И мне по сердцу тройственность сия.
 
Но все пройдет.
 
 
 
Им нечему учиться у невзгод,
 
Они и так всегда и всюду правы,
 
Опасливы и либерально-здравы —
 
Ведь это пастор, доктор и судья, —
 
Что им любовь? Что пенье соловья?
 
Но все пройдет.
 
 
 
К цирюльнику они направят ход,
 
А после в кабачке на сон грядущий
 
По рюмочке, по две — для чести пущей
 
Пропустят пастор, доктор и судья;
 
Препятствия для них — галиматья.
 
Но все пройдет.
 
 
 
Я так люблю, признаться, сих господ —
 
Живые монументы, трое в черном,
 
В холодном зимнем свете благотворном;
 
Вещают пастор, доктор и судья,
 
Что глуп поэт, и нету в нем чутья.
 
Но все пройдет.
 
 
  
XЕНРИК МАРСМАН
 
 Перевод Н. Мальцевой 
 
 Хенрик Марсман(1899–1940). — Поэт, ведущий представитель нидерландского экспрессионизма. Первый поэтический сборник («Стихи») выпустил в 1923 г. Много путешествовал по странам Европы, долго жил в Южной Франции. Погиб в самом начале гитлеровской оккупации Нидерландов (пароход, на котором он направлялся в Англию, был торпедирован немецкой подводной лодкой).
  
ВОСПОМИНАНИЕ О ГОЛЛАНДИИ
 
 
 
Голландию вспоминая,
 
на беспредельных равнинах
 
вгоку свободные реки,
 
на горизонте вдали
 
редкие тополя
 
в полях пустынных
 
машут плюмажами
 
у края бескрайней земли,
 
утонули усадьбы
 
в могущественных просторах,
 
колокольни, рощи, деревни
 
разбрелись по травам,
 
рассеялись,
 
отразившись в озерах,
 
церкви и вязы
 
в союзе величавом,
 
низко висят небеса,
 
в тумане млечном
 
медленно гаснет солнце
 
и первый блеск звезды,
 
здесь в любой стороне
 
слушают и боятся
 
с горем ее извечным
 
извечный голос воды.
 
 
  
ПЕЙЗАЖ
  
 
 
На лугу пасутся
 
звери мирные;
 
по сверкающим озерам
 
цапли важные вышагивают;
 
выпи в топях;
 
поймой луговой
 
в просторы чистые
 
скачут лошади рысистые,
 
вьются их хвосты волнистые
 
над волнистою травой.
 
 
  
МАРТИНЮС НЕЙХОФ
 
 Перевод Е. Витковского 
 
 Мартинюс Нейхоф(1894–1953). — Поэт, драматург. Первый сборник стихотворений, «Странник», издал в 1916 г. Нейхоф — один из лучших нидерландских мастеров сонета (вообще очень популярного в голландской поэзии с конца XVI в.). Много занимался переводами английской драматургии (Шекспир). Имя Нейхофа носит литературная премия для зарубежных популяризаторов нидерландской литературы.
  
К НЕЗАПАМЯТНОМУ
 
 
 
Служанка чашу держит на весу,
 
сливая кровь овцы, убитой днем.
 
Хозяйка вяжет. Мясо над огнем
 
шипит, роняя красную росу.
 
 
 
Мерцает зеркало в углу своем.
 
Волчица воет далеко в лесу.
 
Мой праотец в двенадцатом часу
 
в мешке волчонка принесет живьем.
 
 
 
Одно мгновенье медлим — я и он,
 
проникнуты домашней тишиной,
 
что обступает нас со всех сторон —
 
 
 
и пахнет мясом, струганой сосной,
 
и мимолетным счастьем озарен
 
дом на поляне в гущине лесной.
 
 
  
ПРАЗДНИК ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ
 
 
 
Июньский вечер засветил огни
 
и озарил зеркальные озера.
 
Наш столик посреди лужайки скоро
 
совсем потонет в лиственной тени.
 
 
 
Стихи в душе — замена разговора.
 
Мы допиваем чай, и мы одни.
 
О хрупкая печаль, повремени,
 
не привноси в гармонию раздора.
 
 
 
За озером уже бренчат гитары,
 
и весла мерно бьют по водной глади;
 
целуются мечтательные пары,
 
 
 
бредя туда, куда ведет дорожка, —
 
нет, не любви — красивой позы ради,
 
и ради чувства — но совсем немножко.
 
 
  
ТУПИК
 
 
 
Она была на кухне, у плиты.
 
Я наконец войти решился к ней.
 
Я ждал секунды этой много дней,
 
задать вопрос стыдясь до дурноты.
 
 
 
Ей приходилось пристально смотреть
 
за кофием на маленьком огне.
 
И я сказал: пускай ответит мне,
 
о чем стихи писать я должен впредь?
 
 
 
Тут засвистел кофейник со свистком,
 
пар повалил в открытое окно,
 
стелясь над клумбами, над парником,
 
 
 
вливая в кофий воду ручейком,
 
чтоб гуща медленно легла на дно,
 
она сказала тихо: «Все равно».