Битва за Рунет: Как власть манипулирует информацией и следит за каждым из нас

В отличие от тех, кто считал, что интернет стирает границы для свободного распространения информации по всему миру, Крутских и генералы смотрели на Сеть как на поле боя между государствами и враждебными группами.
В декабре 1999-го Шерстюк перешел из ФАПСИ в Совет безопасности, где начал курировать тему информбезопасности. В 2000-м его команда написала «Доктрину информационной безопасности Российской Федерации», в которой был перечислен список потенциальных угроз, в том числе «компрометация ключей и средств криптографической защиты информации». Она также включала «девальвацию духовных ценностей», «снижение духовного, нравственного и творческого потенциала населения России» и «манипулирование информацией». Среди угроз упоминалось и зловещее «стремление ряда стран к доминированию и ущемлению интересов России в мировом информационном пространстве» {224}. 9 сентября 2000 года Владимир Путин эту доктрину подписал.
В 2003-м ФАПСИ распустили, что не повлияло на политику Кремля в сфере информационной безопасности. Шерстюк оставался в Совбезе до 2010 года. За это время он создал Институт проблем информационной безопасности при МГУ, который стал главным интеллектуальным центром, разрабатывающим политику России в этой области.
Тем временем Крутских, годами разъезжая по международным конференциям, активно продвигал идею, что Россия должна иметь возможность контролировать все, что появляется в Рунете. Он говорил, что враждебные силы могут использовать интернет, чтобы навредить России и ее гражданам. «Если нам через интернет начнут навязывать, что мы все должны забыть великий и могучий русский язык и говорить только матом, то мы не должны, наверное, с этим согласиться», – сказал он однажды Ирине.
Такая позиция полностью совпадала с отношением к интернету Путина.
Крутских думал, что выходом может стать какое-нибудь международное соглашение, которое установит правила игры в Сети. Помня свой опыт участия в переговорах по контролю за ядерными вооружениями, он cчитал, что такое соглашение должно быть подписано Россией и США. Крутских не был настроен антиамерикански, но ему очень нравилась идея того, что две державы могут снова заключить двусторонний пакт, на этот раз в области интернета. Однако США не одобряли идею цензуры в Сети, а американские отцы-основатели интернета настаивали, что главным свойством Сети является свободный обмен информацией. Крутских же требовал, чтобы его воспринимали серьезно и к предложениям России относились так, будто холодная война не закончилась. Но с этим возникли проблемы.
В марте 2009 года на двусторонней встрече в Вене Крутских произнес длинный монолог, призывая США к сотрудничеству в регулировании интернета. Крутских утверждал, что развитие Сети приведет к гонке вооружений в киберпространстве, и пришло время взять эту сферу под контроль. Возможно, генералы понимали, что проигрывают в киберпространстве, и пытались притормозить США. Но американцы проигнорировали призыв Крутских. В отчете о встрече американский дипломат писал: «Практически нет никаких изменений в давно выработанных позициях России и США». В отчаянии Крутских попытался добиться совместного с американцами заявления, но те не собирались ничего подписывать {225}.
Крутских не сдавался. В 2010 году разразился скандал вокруг Stuxnet – компьютерного вируса, созданного американцами совместно с израильтянами, который остановил сотни центрифуг иранской ядерной программы {226}. Крутских попытался использовать этот случай как повод для введения международного запрета на кибероружие {227}. В 2011 году эту идею горячо поддержал Евгений Касперский (его лаборатория занималась расследованием Stuxnet). В ноябре он написал в блоге: «Учитывая серьезную зависимость мира и стабильности на планете от интернета, необходимо создать международную организацию по контролю над кибероружием. Кибер-МАГАТЭ. В идеале – вообще скопировать международную систему ядерной безопасности и сделать кальку на киберпространство» {228}.
 
Однако американцы не собирались подписывать никаких соглашений с Россией даже после разоблачения Stuxnet.
В Баварских Альпах есть небольшой курортный городок Гармиш-Партенкирхен, известный живописными видами и проходившей тут в 1936 году нацистской Олимпиадой. Здесь также находится натовский Центр изучения вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла. В двадцати минутах ходьбы от него, недалеко от ратуши, стоит желтый трехэтажный шале с двускатной крышей – отель Atlas Posthotel, украшенный по фронтону статуями горожан и рыцарей. Его построили как таверну в начале XVI века, и среди его гостей отметились герцог Людвиг Баварский, принц Уэльский и даже король Иордании.
Каждый год в апреле на балконе отеля, между фигурами рыцарей, на флагштоке появляется трехцветное полотнище российского флага. По традиции его поднимает лично генерал Владислав Шерстюк. С 2007 года он привозит сюда русских и американских генералов и чиновников, чтобы приватно обсуждать проблемы информационной и кибербезопасности. Атмосфера тут камерная, но русские и иностранцы собираются в разных частях отеля: отчасти потому, что многие русские не говорят по-английски, а американцы по-русски.
Крутских здесь постоянный и активный участник {229}. Американцы серьезно относятся к апрельским встречам, отправляя в Гармиш самых высокопоставленных чиновников {230}. Первые два дня обычно отводятся под общие дискуссии. Однако реальные вещи обсуждаются за закрытыми дверьми, в маленьких группах.
Одна неприятная тема постоянно всплывала в переговорах – роль США в управлении интернетом. Российские участники не уставали возмущаться тем, что средства контроля Сети находятся в руках Америки. Главным инструментом по управлению интернетом они считали ICANN – Корпорацию по управлению доменными именами и IP-адресами (The Internet Corporation for Assigned Names and Numbers). В 1997 году президент Клинтон приказал министру экономики передать управление доменами в частные руки, и 18 сентября 1998 года была создана ICANN, с которой правительство США подписало договор о передаче ей ряда функций; самой важной было управление распределением доменных имен по всему миру. В 2000-е разные страны стали требовать реформы ICANN. В России и вовсе считали эту организацию закрытым клубом, в руках которого находится главный рычаг по управлению Сетью.
Уже на вторую встречу в Гармише, в 2008 году, поспешил прилететь президент ICANN Пол Туоми. Вместе с другими представителями ICANN он пытался объяснить, что корпорация – не масонская ложа, ее функция – техническая поддержка инфраструктуры интернета. Одним из сотрудников ICANN, всегда старавшимся приезжать в Гармиш, был Джордж Садовски – классический американский профессор с бородкой и круглых очках, он в свое время преподавал математику в Гарварде, а потом был техническим консультантом ООН. В 2000-е Садовски руководил неправительственной организацией по продвижению интернет-свобод в странах бывшего СССР. В 2009-м его выбрали в совет директоров ICANN.
Садовски имел богатый опыт переговоров с российскими чиновниками. Бесконечные дискуссии он считал бесполезными: стороны видели мир слишком по-разному и не могли договориться даже о том, что такое интернет. «Это коммуникационный сервис или информационный… – говорил Садовски. – И такой разговор мог идти бесконечно» {231}.
В Гармише и русские, и американцы пытались вести себя корректно и дружелюбно, но тупик, в который зашли переговоры, был очевиден всем. От года к году дискуссии становились все тяжелее. В 2010-м обеспокоенные американцы прислали в Гармиш Кристофера Пэйнтера, второе лицо в Белом доме по кибербезопасности, и Джудит Строц, директора управления по киберделам Госдепартамента. Однако все было бесполезно – после этой конференции Садовски признал: «У русских диаметрально другое определение информационной безопасности, для них это очень широкое понятие, и на самом деле они имеют в виду госбезопасность» {232}.