Врата времени

Наступившую тишину нарушила Мэри:
– Я все же не уверена, что это правильное решение – уйти с вами.
Кэл тут же заворчал:
– По-моему, не может быть никаких сомнений. Здесь нет для тебя жизни.
– Но я чувствую себя какой-то другой, доктор Линструм. Совсем не такой, какой я была… – и девушка прикоснулась к своим длинным волосам.
– А как насчет гениальности? Ее больше нет? – Том улыбнулся и очень обрадовался, когда она ответила ему улыбкой. Он взял ее за руку и сказал: – Меня ничуть это не огорчает.
Повернувшись к брату, Том спросил:
– Хочешь знать истинную причину решения Мэри идти с нами?
– Я убедил ее, что это единственно благоразумный шаг.
– А я прочитал ей монографию. Я не только работал с тобой в бункере, Кэл, а еще создал семью. Ты, между прочим, так и не женился. Был слишком занят…
Кэл снова сердито нахохлился. Том продолжал:
– В монографии имеется несколько довольно пространных сообщений о нашей личной жизни. И фотографии двух моих сыновей. Один из них возглавил работу отдела 239-Т после нашей смерти.
Кэл встрепенулся:
– Ты знаешь, как долго мы жили?
Том показал на карман:
– Здесь все сказано.
– Когда… Имею в виду, когда я…
– Об этом я не скажу тебе. И жалею, что сам прочитал это место в монографии. Прежде чем дать ее тебе, я вырежу кусок…
– Я настаиваю, чтобы ты…
– Нет.
Кэл продолжал возмущаться.
– На мой взгляд, – рассказывал дальше Том, – по-настоящему интересным является раздел, где говорится о моей жене. Ею стала девушка, которая пришла к выводу, что сердце все же не только центральный орган кровеносной системы, а нечто большее. Ее звали Мэри.
Машина плавно остановилась. Шеф полиции Бомфилз, открыл дверцу и сообщил:
– Мы прибыли.
Начинало смеркаться. Они пошли вверх по холму, чтобы потом спуститься в сад. Город, похожий на геометрические фигуры, ярко сверкал огнями вдоль северного горизонта. Фруктовые деревья издавали сладкий аромат.
– Где коммуникатор? – спросил Кэл.
Подмигнув Тому, Гордон Уайт послушно протянул прибор Кэлвину Линструму.
– Человеческую природу не переделаешь, не так ли? – шепнул Уайт.
Том улыбнулся.
Доктор Кэлвин Линструм был слишком занят своими мыслями и коммуникатором, чтобы слышать шутливые замечания в свой адрес.