Карло Гольдони. Комедии_Карло Гоцци. Сказки для театра_Витторио Альфьери. Трагедии

(вздыхает)
 
 
и отказ
 
Понятен ваш. Ужели справедливо,
 
Что против воли я сюда пришла
 
И вы отвергли все мольбы отца
 
О том, чтоб вы не делали меня
 
Случайной жертвой вашего величья
 
И вашей проницательности дивной
 
Или (простите!) вашего каприза,
 
Которым стольких девушек-бедняжек
 
Вы оскорбили? О король Дерамо,
 
Не забывайте праведное небо, —
 
Оно ведь только время выжидает,
 
Чтоб покарать грехи. Я говорю
 
Не за себя — готова я к отказу.
 
Я говорю за тех несчастных женщин,
 
Что там стоят и с грустью ожидают
 
Час униженья. Пощадите их.
 
Пусть Анджела последней будет жертвой,
 
Которой суждено отказа горечь
 
Перенести насильно. Мой король,
 
Простите, но вы дали мне свободу,
 
И я свободно с вами говорила.
 
 
Дерамо
(в сторону)
 
 
Каким дурманом ум мой опьянен!
 
 
(Смотрит на статую, которая не двигается.)
 
 
И все же неподвижно изваянье.
 
Ужель и вправду сердце в ней не лживо?
 
Нет, нет, не верю…
 
 
(Громко.)
 
 
Вашу откровенность
 
Я, Анджела, прощаю и хвалю.
 
Ах, если бы всю правду вы узнали,
 
Вы так не говорили бы. Когда-то
 
Надеялся я девушку найти,
 
Которая бы искренней любовью
 
До самой смерти радость мне давала.
 
Я не нашел ее. Необходимость
 
Наследника оставить королевству
 
Меня сегодня снова заставляет
 
Возобновить попытку, но боюсь,
 
Что и на этот раз все будет тщетно.
 
 
Анджела
 
 
Но где же доказательства, синьор,
 
Что искренности нет у стольких женщин?
 
 
Дерамо
 
 
Они в моих руках. Но не могу
 
Вам их открыть. Поверьте, это так.
 
 
(С нежностью.)
 
 
Ну вот… а вы… вы любите ль меня?
 
 
Анджела
(вздыхая)
 
 
О, если б я могла вас не любить,
 
Тогда бы неизбежный ваш отказ
 
Не поразил меня; смертельным горем.
 
Но все равно. Я жду его спокойно,
 
Хоть так спокойным быть вам не желаю.
 
 
Дерамо
(глядит на статую, которая, остается неподвижной. В сторону)
 
 
Над нею не смеется изваянье…
 
О, что за радость мне объемлет душу!
 
Не может быть… Ужели это правда?
 
 
(С восторгом.)
 
 
Вы будете любить меня до гроба,
 
До дня, когда я прежде вас умру?
 
 
Анджела
 
 
Да, если можно измерять любовью
 
Грядущие дела. Но, государь,
 
К чему мешать вопросов мрачных горечь
 
Со сладостью… Любовь… печаль… надежда…
 
Я больше не могу.
 
 
(Плачет.)
 
Дерамо
(смотрит на статую, которая не двигается)
 
 
Он неподвижен.
 
И после стольких женщин оказалась
 
Правдивой эта венецьянка?
 
 
(Смотрит, как выше.)
 
 
Боже!
 
Неужто мне любовь слепит глаза,
 
И я не вижу правды… Нет, скажите…
 
 
(С волнением.)
 
 
Быть может, вам не люб я или есть
 
Другой у вас возлюбленный?.. О, сжальтесь!
 
Молю вас, Анджела, откройте правду,
 
Пока я вас супругой не назвал.
 
Нет больше сил… Я, Анджела, люблю вас,
 
Люблю вас так, что, если бы потом
 
Нашел вас лживой, я бы умер с горя.
 
 
Анджела
(встает и бросается к его ногам)
 
 
О, дайте мне скорее тот отказ,
 
Который принесет мне смерть! Дерамо,
 
Довольно оскорблений. Удержитесь
 
От бессердечных шуток. Что за честь вам
 
Терзать сердца невинных и несчастных?
 
Я недостойна вас и это знаю,
 
Но я страдала много… Ах, Дерамо,
 
Я больше не могу… разбито сердце…
 
Не трогайте меня… Дерамо, сжальтесь,
 
Не смейтесь надо мной.
 
 
(Плачет навзрыд.)
Дерамо
(тронутый, смотрит, как выше, на статую, которая остается неподвижной. Встает.)
 
 
О, дорогая,
 
Пример редчайший искренности женской!
 
Не плачьте. Встаньте. Был бы я злодеем,
 
Такую душу дивную отвергнув.
 
Сюда, министры, стража! Пусть народ
 
Теперь ликует. Я нашел подругу.
 
Ту, что любить меня навеки будет.
 
 
 
Входит стража.
 
Анджела
 
 
Дерамо, нет, к чему вам смерть моя?
 
Готова я к отказу, но зачем
 
Его хотите сделать всенародным,
 
К чему жестокость? Я ведь вам созналась,
 
Что недостойна вас.
 
 
Дерамо
 
 
О венецьянка,
 
Достойны вы великого монарха,
 
Вы истинной любви пример, который
 
Опровергает россказни глупцов,
 
Что разглашают всюду о притворстве,
 
Непостоянстве, ветрености пола,
 
Который Адриатики услада.
 
Войдите же, министры. Я супругу
 
Избрал себе. Я Анджелу избрал.
 
 
  
Явление тринадцатое
 
 
Те же, Тарталья и Панталоне.
 
Панталоне
(в восторге)
 
 
Моя дочь, ваше величество!