Она нечаянно нагрянет

– Ну что мы на крыльце топчемся? – Прервала их Зинаида. – А ну проходите в дом! Милости просим!
Дом у Степана и Зинаиды был большой и просторный, но народу сегодня собралось довольно много, дети носились с визгом, женщины бегали с посудой в беседку, решили накрыть стол там, вернее два стола – за одним не помещались. Евдокия Матвеевна увела Валентину ото всех вглубь сада и там расспрашивала о жизни и о бабушке. Зинаиде, которой тоже не терпелось поболтать с подругой, оставалось только ждать своей очереди – с тетей Дусей не поспоришь.
Мужчины жарили шашлыки и обсуждали последние события.
– Кирочка, тебе не холодно? – Лев Григорьевич заботливо наклонился к своей жене.
Они поженились ровно через год после знакомства. Лев Григорьевич переписывался с ней по интернету, потом приехал один в Россию и вернулся через два месяца с женой.
Миле было тяжело, она вдруг почувствовала себя лишней. Кира стала хозяйничать вначале на кухне, со временем – во всей квартире. Мила не вмешивалась, но давалось ей это нелегко. Макс, посоветовавшись с Валей, предложили ей поселиться у них – помочь с Анечкой. У Гриши была няня, а Анечка наотрез отказалась от всяких нянь и хотела только Милу. Мила с радостью согласилась, она обожала девочку и ужасно баловала ее. С Валей и Татьяной Ивановной у нее тоже были очень хорошие и теплые отношения. Они все жили в большом доме, который Макс купил сразу после приезда.
– Аня, ты нам споешь?
Девочка неторопливо подошла и, выбрав место, откуда ее хорошо будет видно и слышно, и важно спросила:
– Что лучше спеть?
– Спой русскую народную.
– Хорошо, – кивнула головкой, на минуту задумалась и неожиданно запела низким глубоким голосом «Вдоль по Питерской».
Все затихли, даже мальчишки, катавшие с жужжанием машинки, оторвались от своего занятия и подняли головы. Анечка пела хорошо, но явно подражала Фросе Бурлаковой, и так же пустилась в пляс. Тетя Дуся прослезилась, все хлопали в ладоши, а юная певица степенно раскланивалась.
– Я ж всегда говорила – артисткой будет!
– Ой! Мы же вам подарки привезли! Совсем забыла. Макс, тащи сумки!
Над подарками долго ахали и благодарили, в ответ Зина и Степан подарили огромный самовар с трубой и расписанным подносом.
Поздно вечером, когда все разошлись по комнатам и подруги остались, наконец, одни, они, не сговариваясь, пошли на террасу и залезли с ногами на диван.
– Валька, помнишь, мы так же сидели и делились секретами. Я все хотела в Москву уехать – жениха найти.
– А в Москву и ехать не пришлось – женихи и тут нашлись. Зина, я так счастлива, что и сказать не могу.
– И я…
– Однако, мы везучие.
– И не говори, подруга, – вздохнула Зинаида и, обхватив подружку за плечи, с хохотом повалила на диван.
К О Н Е Ц