Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918 — 1939 гг.
Уже 7 декабря 1937 г. германское командование констатировало, что «процесс изменения внешнеполитической обстановки все более отодвигает на задний план» действия против Франции, «повышая вероятность применения вермахта» для изолированного решения чехословацкой проблемы. [331] Чуть позже, 21 декабря, вермахт получил уточенный план операции «Грюн». Теперь считалось, что, как только вооруженные силы Германии будут готовы к войне, а на западной границе будут созданы укрепления, способные сдержать французское наступление, возникнет благоприятная обстановка для разгрома Чехословакии. Если благоприятная для нас обстановка не возникнет, или если она будет развиваться в нашу пользу медленно, тогда, осуществление нами плана «Грюн» должно быть отложено еще на несколько лет. Но если вследствие опасений Англии перед всеобщей европейской войной, ее незаинтересованности в делах Центральной Европы, или в результате конфликта, который может вспыхнуть между Италией и Францией на Средиземном море, возникнет ситуация, при которой против Германии никто, кроме России, не выступит на стороне Чехословакии, то план «Грюн» будет приведен в действие еще до того, как Германия достигнет полной готовности к войне. [332]
Совершенно очевидно, что подобные изменения в оценках внешнеполитической ситуации стали результатом англо-германских и франко-германских контактов в ноябре 1937 г. Спустя 4 месяца германское военно-политическое руководство решило, что эти благоприятные для разгрома Чехословакии условия возникли, и 21 апреля 1938 г. на совещании Гитлера и начальника штаба Верховного командования вермахта (ОКВ) генерала В. Кейтеля речь шла уже о конкретном планировании операции «Грюн». Через месяц, 20 мая, военные представили Гитлеру проект плана операции, который был им утвержден с некоторыми изменениями 30 мая 1938 г. Вермахт должен был быть готов к операции не позднее 1 октября 1938 г.. [333] Хотя в директиве громогласно заявлялось, что «моим непоколебимым решением является разбить Чехословакию в ближайшем будущем путем проведения военной кампании», но уже 18 июня в новом проекте директивы вермахту Гитлер отмечал: решение о начале операции «я приму… лишь в случае, если буду твердо убежден, как это имело место при занятии демилитаризованной зоны и при вступлении войск в Австрию, что Франция не выступит против нас и это не повлечет за собой вмешательства Англии». [334] То есть германское руководство прекрасно понимало, что его действия в Чехословацком вопросе полностью зависят от позиции западных держав.
Весной 1938 г. Англия и Франция заняли прогерманскую позицию, потребовав от Праги договориться с Генлейном. Основной целью Англии было заплатить Чехословакией за соглашение с Германией, а заодно разрушить систему французских союзов в Восточной Европе и изолировать Советский Союз. Для этого Англия стремилась создать у Праги впечатление, что уступки ОФСН позволят ей получить поддержку на Западе. Кроме того, следовало объяснить чехословацкому руководству, что советская помощь невозможна, а главное, нежелательна. Собственно, подобная позиция не вызывала в Праге каких-либо возражений. Как заявил 7 мая 1938 г. в беседе с британским послом в Праге Б. Ньютоном президент Э. Бенеш, он давно хотел достичь соглашения с Германией, однако при условии сохранения Чехословакией отношений с Западом. По его мнению, «отношения Чехословакии с Россией всегда были и всегда останутся второстепенным вопросом, зависящим от позиции Франции и Великобритании. Нынешние связи Чехословакии с Россией целиком вытекают из франко-русского договора, и если Западная Европа потеряет интерес к России, то и Чехословакия его тоже потеряет. Чехословакия будет всегда следовать за Западной Европой, и будет всегда связана с ней, и никогда не будет связана с Восточной Европой. Всякая связь с Россией будет поддерживаться лишь при посредстве Запада и с его согласия». [335]
Однако выраженная Прагой готовность к уступкам вовсе не устраивала берлинских покровителей Генлейна, и 15–21 мая ОФСН организовал инциденты в приграничных районах. Со своей стороны германская пресса подняла шумиху относительно преследований соотечественников в Чехословакии, появились слухи о сосредоточении вермахта на южных границах Третьего рейха. Опасаясь германского вторжения, Прага объявила частичную мобилизацию, что позволило увеличить армию со 195 тыс. до 371 тыс. человек. Англия и Франция были вынуждены 21–22 мая заявить Германии, что ей следует проявить терпение и не ввергать Европу в войну, которая неизбежно возникнет в случае ее нападения на Чехословакию, поскольку западные союзники поддержат Прагу. Одновременно от Праги потребовали демобилизовать войска и достичь соглашения с Генлейном. Для оказания влияния на чехословацкое руководство 21 июня Праге в качестве посредника на переговорах с ОФСН был предложен лорд Ренсимен. В итоге переговоров, которые фактически были цепью уступок чехословацкого правительства, Генлейну 5 сентября удалось добиться согласия Праги на все его требования. Это вызвало недовольство в Берлине, поскольку создавалось впечатление, что Судетский вопрос будет решен в рамках Чехословакии. Поэтому в Остраве был спровоцирован инцидент ОФСН с полицией, что позволило Генлейну приостановить переговоры с Прагой. Тем временем английская пресса на все лады расписывала важность сохранения мира путем решения национального вопроса судетских немцев, подготавливая общественное мнение к изменению границ Чехословакии.
Приступая к реализации своей экспансионистской программы в отношении Чехословакии, Германия была заинтересована в привлечении и других стран в качестве союзников или соучастников ее раздела. В данном случае такими странами могли стать Польша и Венгрия, отношения которых с Чехословакией были далеки от дружеских. Венгеро-чехословацкие отношения определялись тем, что Чехословакия как участник Малой Антанты была гарантом Трианонского договора, определявшим положение Венгрии после Первой мировой войны, а также наличием в Словакии венгерского нацменьшинства. Польско-чехословацкие отношения в межвоенные годы развивались очень непросто. Еще в ходе территориального передела Восточной Европы после Первой мировой войны, как уже отмечалось, интересы Варшавы и Праги столкнулись при решении вопроса о Тешинской Силезии. Поскольку в итоге Антанта решила этот вопрос в пользу Чехословакии, польское руководство затаило обиду. Кроме того, Варшава видела в Чехословакии главное препятствие тому, чтобы именно Польша заняла ведущее положение в Восточной Европе и добилась статуса великой державы. Именно в пику Праге Варшава поддерживала хорошие отношения с Будапештом. Особенно наглядно польско-чехословацкие проблемы проявились в 1930-е годы в условиях нарастания кризиса Версальской системы.
Еще осенью 1932 г. Прага предложила Варшаве подписать политический и подготовить военный договор» что, естественно, вызвало одобрение Франции, но польская сторона промолчала. Еще раз Чехословакия предлагала Польше переговоры в период обсуждения вопроса о «Пакте четырех», но и в этот раз Варшава предпочла нормализовать свои отношения с Берлином, а не с Прагой. Правда, чехословацкая сторона тоже не спешила идти дальше общих разговоров. В ноябре 1933 г. уже Варшава предложила Праге военное соглашение, но все так и закончилось на уровне зондажа. В начале 1934 г. польская пресса развернула кампанию в связи с 15-летием событий в Тешине, что, естественно, вызвало озабоченность чехословацкого руководства, подозревавшего, что существует тайная договоренность о германо-польском сотрудничестве. Осенью 1934 г. в Польше были проведены военные маневры, на которых отрабатывались действия в случае распада Чехословакии или ее капитуляции перед Германией. Недовольство польского руководства, которое постоянно опасалось угрозы своим позициям в Восточной Европе, Привело к тому, что Чехословакия признала Советский Союз де-юре и установила с ним дипломатические отношения.