Сокровенное сказание. Сокровенное сказание Монголов. Монгольская хроника 1240 г.. Монгольский обыден

§ 122. Пришли к Темучжину ещё и следующие. Один курень Генигесцев – Хунан и прочие, одним же куренем – Даритай-отчигин, один курень Унчжин-Сахаитов. В ту пору, когда, отделившись и уйдя от Чжамухи, стояли в Аил-харагана, на речке Кимурха, отделились также от Чжамухи и пришли на соединение с нами ещё и следующие: одним куренем – Сача-беки и Тайчу, сыновья Чжуркинского Соорхату-Чжурки; одним куренем – Хучар-беки, сын Некун-тайчжия; одним куренем – Алтан-отчигин, сын Хутала-хана. Оттуда передвинулись кочевьем в глубь Гурельгу и расположились близ Коко-наура, по речке Сангур и Хара-чжуркену.
§ 123. Посоветовались между собою Алтай, Хучар, Сача-беки и все прочие и сказали Темучжину: «Мы решили поставить тебя ханом. Когда же станет у нас ханом Темучжин, вот как будем мы поступить:
 
 
На врагов передовым отрядом мчаться,
 
Для тебя всегда стараться
 
Жен и дев прекрасных добывать,
 
Юрт, вещей вельмож высоких,
 
Дев и жен прекраснощёких,
 
Меринов статьями знаменитых брать
 
И тебе их тотчас доставлять.
 
 
* * *
 
 
От охоты на зверей в горах
 
Половину для тебя мы станем выделять.
 
Тех зверей, что водятся в степях,
 
Брюхо к брюху будем мы сдавать.
 
А в норах которые живут,
 
Те стегно к стегну тебе пойдут.
 
 
* * *
 
 
Кто твоей руки хоть мановенья
 
На войне ослушаться дерзнет,
 
Не давай и тени снисхожденья –
 
От детей и жен им отлученье!
 
Пусть, как смерд, как твой холоп,
 
От тебя опалы дальней ждет.
 
 
* * *
 
 
Кто из нас твой мир нарушит,
 
Хоть бы мир кругом царил, –
 
Значит, тем очаг не мил:
 
От дружины их, от смердов,
 
От семьи нещадно отрывай,
 
В земли чуждые далеко отсылай!»
 
 
[то мы, передовым отрядом преследуя врагов, будем доставлять ему, пригонять ему прекрасных дев и жен, дворцы-палаты, холопов, прекрасноланитных жен и девиц, прекрасных статей меринов.
«При облавах на горного зверя будем выделять тебе половину, брюхо к брюху. Одиночного зверя тоже будем сдавать тебе брюхо к брюху (сполна), сдавать стянувши стегна.
«В дни сеч, если мы в чём нарушим твой устав, отлучай нас от наших стойбищ, жён и женщин, черные (холопские) головы наши разбросай по земле, по полу.
«В мирные дни, если нарушим твой мир-покой, отлучай нас от наших мужей-холопов, от жен и детей, бросай нас в безхозяйной (безбожной) земле!»]
Так они высказались, такую присягу приняли. Темучжина же нарекли Чингис-хаганом и поставили ханом над собою.
§ 124. По воцарении Чингис-хана приняли обязанность носить колчан: Оголай-черби, младший брат Боорчу, и братья Чжетай и Дохолху-черби. Онгур же, Сюйкету-черби и Хадаан-Далдурхан, были поставлены кравчими-бавурчинами, так как они говорили:
 
 
«Что утром пить – не заставим ждать,
 
Что в обед испить – не будем зевать!»
 
 
[«Утреннего питья на заставим ждать, об обеденном питье не позабудем!»]
Дегай же сказал:
 
 
«Жирного барашка
 
Супу наварить
 
Утром не замедлю,
 
В ужин не забуду,
 
He вместить в загоне –
 
Пестрого барана столько разведу.
 
Не вместить в хотоне –
 
Желтого барана столько распложу.
 
На еду не горд я!
 
Требухою сыт!»
 
 
[«Поутру не упущу я сварить супу из отборного барана, к ужину (с едой) не опоздаю. Так буду пасти пестрых овец, что все промежутки заполню, так буду пасти бело-желтых овец, что весь загон переполню. Я ведь плохой обжора (лакомка): на попасе овец буду кормиться и требухой!»]
 
Поэтому Дегаю он поручил заведывать овечьим хозяйством. Младший его брат Гучугур сказал:
 
 
«У коляски с замком
 
И чеке потеряться не дам я.
 
Я коляску искусной работы
 
На шляху проведу без изъяна».
 
 
[«У замочной телеги – чеки ее не запропащу; телегу с осью на большой дороге (на шляху) не растрясу».]
Ему и было поручено заведывать кочевыми колясками. Додай-черби получил в своё ведение всех домочадцев и слуг. Мечниками, под командой Хасара, назначены Хубилай, Чилгутай и Харгай-Тохураун. И сказал им хан:
 
 
«Тем, кто на шею другому садится,
 
Шею наотмашь рубите!
 
Тем, кто не в меру кичлив,
 
Напрочь ключицу смахните!»
 
 
[«Облегчайте шею тем, кто будет насильничать; рубите ключицы тем, кто будет зазнаваться!»]
Бельгутею и Харалдай-Тохурауну было поведено:
 
 
«Вы меринов принимайте,
 
Актачинами ханскими будьте!»
 
 
[«Пусть эти двое примут меринов, пусть будут конюшими-актачинами!»]
Тайчиудцев Хуту, Моричи и Мулхалху он назначил заведовать табуном. Архай-Хасару, Тахаю, Сукегаю и Чаурхану повелел: «Вы же будьте моими разведчиками, будьте моими
 
 
Дальними стрелами-хоорцах,
 
Ближними стрелами-одора!»
 
 
[«Вы будьте дальними стрелами-хоорцах да ближними – одора!»]
А Субеетай-Баатур сказал так:
 
 
«Для тебя обернуся я мышкой –
 
Буду в дом собирать-запасать.
 
Обернувшися черной вороной –
 
Все, что под руку, в дом загребать.
 
Обернуся я теплой попоной –
 
Буду тело твоё согревать.
 
Обернусь я покровной кошмою –
 
Буду юрту твою покрывать».
 
 
[«Обернувшись мышью, буду собирать-запасать вместе с тобою. Обернувшись черным вороном, буду вместе с тобою подчищать все, что снаружи. Обернувшись войлокок-нембе, попробую вместе с тобой укрываться им; обернувшись юртовым войэгоком-герисге, попробую вместе с тобой им укрыться».]
§ 125. Взойдя на ханский престол, так сказал Чингис-хан, обращаясь со словом к этим двоим, к Боорчу и к Чжельме:
 
 
«Было ведь время, что кроме теней
 
Не имели иных мы друзей.
 
Тут-то вы тенью моею и стали!
 
Думам моим вы покой принесли,
 
Быть же вам в думах моих навсегда!
 
Было ведь время, что, кроме хвоста,
 
Не имел я другого хлыста.
 
Тут-то хвостом у меня вы и стали!
 
Сердцу вы дали тихий покой,
 
В сердце и быть вам всегда у меня!