Похождения червонного валета
Когда с маскарадом было кончено, монахи вывели Флорентинца — берег Сены и посадили в лодку; она быстро поплыла по течению. Путники остановились в самом центре, почти у Шатле, вид которого вызвал у Рене жуткую дрожь. Выйдя на берег, монахи повели Рене на улицу Ренар-Сен-Савер, а там сдали его с рук на руки Ла-Шенею, тайному агенту герцогов Лотарингских. Ла-Шеней с низкими поклонами провел Рене в большой зал. «Где я?» — думал парфюмер, дико озираясь по сторонам. Вдруг одна из дверей открылась, и на пороге показался высокий мужчина.
— Ваше высочество! — с удивлением вскрикнул Флорентинец.
Это был в самом деле Генрих Гиз.
— Здравствуй, Рене! — сказал он. — Известно ли тебе, что это я спас тебя?
— Ах, ваше высочество! — ответил Рене. — Я должен был с самого начала знать, что больше никто не мог бы сделать это!
— Я был в долгу перед тобой и хотел погасить этот долг! — сказал герцог. — Кроме того, ты нужен мне!
— О, ваше высочество, я догадываюсь, что у нас одни и те же враги! — сказал Флорентинец с мрачной ненавистью.
— Да, — ответил Гиз, — по-видимому, это так. Могу ли я рассчитывать на тебя?
— Вполне, ваше высочество!
— Ну так слушай! Я заключил союз с королевой Екатериной! Если ты присоединишься к нам, то мы втроем составим такую силу, которая раздавит наваррского короля. Но королева иной раз склонна к излишней медлительности. Я вернул тебе жизнь и вправе рассчитывать на твою помощь. Так помни же: в тех случаях, когда королева будет колебаться, ты должен толкать ее вперед!
— Положитесь на меня, ваше высочество!
— Да, я положусь на тебя, Рене, потому что тебе невыгодно будет предать меня! Люди, которые так отважно вырвали тебя из лап палача и теперь ворчат, что я заставил их сделать дурное дело, жестоко накажут тебя за первую же попытку изменить! Ты видел их в работе и должен знать, на что они способны! Ну, теперь ты предупрежден и можешь идти в Лувр. Королева ждет тебя. Помни же, я рассчитываю на тебя!
Рене с низкими поклонами пошел к двери.
Герцог, смотря ему вслед, пробормотал:
— Двадцать четыре без пятнадцати будет девять. Значит, у меня только девять дней, и нельзя терять время.