Королевские милости

Когда Рисана заиграла на кокосовой лютне, Куни, заметно опьяневший, отложил свой куникин и грустно запел:
Дует ветер, тучи бегут по небу.
Моя власть покачивается на волнах Четырех Безмятежных Морей.
Теперь я дома, мои друзья и любимые рядом,
Но долгой ли будет передышка, чтобы наслаждаться покоем?
В воздухе парили «зонтики» одуванчиков, подобные снегопаду.
– Я слышал, что ты отказался от титулов имперского советника и главного секретаря, – сказал Кого Луану. – Так что же ты собираешься делать?
– О, я еще не решил. Может, попытаюсь превратить механических крубенов в железных лошадей и быков – торговцам и фермерам это понравится, а может, отправлюсь путешествовать по островам на воздушном шаре, чтобы составить более точные карты, или по горам, чтобы усовершенствовать своего воздушного змея, который летает без веревки.
– Но в любом случае при дворе ты не останешься?
– Все нужно делать вовремя: когда-то всплыть вместе с крубеном, а когда-то просто уйти…
Кого улыбнулся и больше ничего не сказал.
Луан посмотрел на Джин Мазоти. Поймав его взгляд, она улыбнулась и подняла свой кубок. Глаза ее лучились доверием, но Луан похолодел, вспомнив песню Куни. «Охота закончена».
Покачав головой, Луан поднес к губам кубок и выпил.
 
Примечание
 
Поэма, которую читал Мата Дзинду, представляет собой переделанную «Оду к хризантеме», написанную во времена династии Тан Хуаном Чао [1]. Его история не имеет отношения к этой книге, но в ней говорится о цветах и политике. И если коротко, то выглядит она так.
Хуан родился в семье богатого контрабандиста, торговавшего солью, и написал свою оду в Чанъане [2], столице династии Тан, когда провалил экзамены в имперский университет. Двор династии Тан из всех цветов предпочитал пион, и ода, посвященная хризантеме, стала политическим актом.
В 875 году Хуан поднял восстание, направленное против коррумпированного двора династии Тан, который купался в роскоши, в то время как простой народ страдал от природных катаклизмов и жестокого правления. Пять лет спустя армии мятежников удалось захватить Чанъань. Дошедшие до нас исторические источники рассказывают о том, что люди Хуана самым безжалостным образом убивали и грабили всех, кто попадался у них на пути. В конце концов, восстание – хотя и ускорило падение династии Тан – потерпело поражение. Хуана Чао предали его же последователи, и он покончил жизнь самоубийством.
Поэма Хуана всегда отличалась противоречивостью, как и место в истории его самого, и в некотором смысле Куни и его советники слишком оптимистично смотрели в будущее, потому что суд истории порой даже через тысячу лет не выносит окончательного приговора.