Без видимых причин

– Абсолютно правильно, сэр.
– Когда вы вошли с молоком, что делала ее светлость?
– Стояла, сэр, вот примерно где вы стоите, и просматривала каталог.
– Она выглядела как обычно?
– Да, сэр.
– А потом что? Я уже спрашивал вас прежде, но хочу еще раз все проверить, прежде чем докладывать сэру Джону.
Дворецкий задумался.
– Я отдал ее светлости стакан. Спросил, есть ли распоряжения для шофера, она ответила, что нет, она поедет кататься позже с сэром Джоном. Упомянула, что выбрала два садовых кресла, и показала мне их в каталоге. Я сказал, что они пригодятся. Потом она положила каталог на стол, отошла к окну и, стоя, выпила молоко.
– И больше она ничего не говорила? Ни слова о коммивояжере, который доставил ей каталог?
– Нет, сэр. Она не сделала никакого замечания. Но, помнится, я сделал замечание, когда выходил из комнаты. Но я уверен, что ее светлость не расслышала, она ничего не ответила.
– Какое замечание?
– В шутку – ее светлость любила посмеяться – я сказал, что, мол, если агент явится еще раз, я сразу его узнаю по волосам. «Чистый Рыжик, вот он кто», – сказал я. Потом затворил дверь и пошел в буфетную.
– Спасибо, – поблагодарил его Блэк, – больше вопросов нет.
Он постоял у окна, выходившего в сад. Вскоре вошел сэр Джон.
– Я ждал вас в библиотеке. Вы здесь давно?
– Да нет, пару минут, – ответил Блэк.
– Итак, каков ваш вердикт?
– Тот же, что и был, сэр.
– То есть мы вернулись к тому, с чего начали? Вы не отыскали никаких причин, по которым моя жена могла покончить с собой?
– Ровно никаких. Я пришел к выводу, что доктор прав. Внезапный импульс, обусловленный ее состоянием, побудил леди Фаррен пойти в оружейную комнату, взять ваш револьвер и застрелиться. Она была счастлива, спокойна и, как известно вам, сэр, и всем окружающим, прожила безупречную жизнь. Не было никаких видимых причин.
– Слава Богу, – произнес сэр Джон.
До сих пор Блэк не считал себя сентиментальным. Теперь у него такой уверенности не было.