Лик Марса

— Долю аригато годзаимас , — с поклоном сказала Кэтлин.
— Я попросил твоего отца пригласить тебя сюда, — продолжал Исивара как ни в чем ни бывало, — частью потому, что очень хотел вновь повидаться с тобой. Но еще я хотел бы сделать тебе предложение. Насколько я понимаю, ты — компьютерный специалист?
— Я бы не стала называть себя специалистом, — неуверенно ответила Кэтлин.
— Конечно, не стала бы, — улыбнулся Исивара, — для этого ты слишком нихондзин . Но так говорят другие. Я имею удовольствие пригласить тебя в Японию, в Киото, для работы в новом проекте Альянса, вместе с твоим отцом. Работа эта очень важна, и мы отбираем лучших специалистов. Некоторые из наших разработок — просто… поразительны. И одна из последних сидонийских находок дает нам ключ к новому подходу в организации компьютерной памяти, с использованием квантовых переходов и атомных матриц. — Он постучал пальцем по дорогой «манжете» «Сони» на своем запястье. — Все это в сравнении может оказаться столь же громоздким и непроизводительным, как ламповые ЭНИАКи столетней давности. И ты можешь принять участие в этом проекте.
Кэтлин моргнула. Предложение было крайне соблазнительным. Господи, каким оно было соблазнительным! Снова оказаться в Японии, с папкой…
— Благодарю вас, Тайси-сама , — ответила она. — Благодарность мою не выразить словами. Но это невозможно. Я уже получила приказ…
— Я могу все утрясти с Пентагоном, — сказал отец, — только скажи. Сама знаешь: чтобы попасть на твое место, десять тысяч морских пехотинцев отдадут правую руку плюс месячное жалованье.
Кэтлин улыбнулась.
— И это — одна из причин не оставлять его. — Она обратилась к Исиваре: — Меня включили в состав первой ударной группы морской пехоты, — гордо сказала она. — Под командованием капитана Кармен Фуэнтес. И ни для кого не секрет, куда нас отправляют.
— Я слышал, — ответил Исивара. — Луна…
База ООН в кратере Фра Мауро была особой целью. Здесь Соединенным Штатам предстояло показать всему миру, что в космической войне у них — абсолютное превосходство, которого они не уступят никому.
— Я высоко ценю ваше приглашение, сэр, — добавила Кэтлин. — Оно — большая честь для меня. Но я — морской пехотинец и иду туда, куда приказано. И предпочла бы быть наравне со всеми остальными.
— А что я говорил! — воскликнул Гарроуэй. — С вас — двадцатка, господин посол!
— Я понимаю, Кэти-тян , — с поклоном сказал Исивара. — Конечно же ты как морской пехотинец должна следовать своему пути.
Кэтлин повернулась к отцу:
— Знаешь, к нам сегодня прислали новенького. Боб Хаскинс сломал ногу на учениях, и взамен прислали этого парня. Я проводила с ним собеседование и выяснила, что он был с тобой в Кандорском походе.
— Да? — удивился Гарроуэй. — Кто же это?
— Сержант Камински. Только что подписал договор еще на шесть лет. Настоящий солдат!
— Да, солдат он замечательный, — согласился Гарроуэй.
Музыкальная система заиграла новую мелодию Печальная, сентиментальная «Васи Муцу» кончилась, и — видимо, потому что в зале присутствовали двое морских пехотинцев — персонал продолжил программу довольно вычурным исполнением гимна Корпуса морской пехоты…
Вскоре хор достиг нового куплета, добавленного к гимну сразу после возвращения Гарроуэя и его людей с Марса:
От голубых просторов Земли до марсианских песков
Наш авангард Человечество к звездам вести готов!
Пыльные тропы иных планет ждут, чьи-то тайны храня;
Морская пехота свой стяг несет к солнцу нового дня!
Кэтлин взяла отца за руку. Она плакала — от тоски по Юкио, от гордости и счастья.
Как и отец, она совершила свой марш. Как и отец, она — в морской пехоте США.