Спящая Анжель
Берта поняла, что Анжель тоже опьянела.
— Сейчас я принесу тебе альбом Ренуара.
— Можно съесть еще пару слив?
— Конечно. Смотри, вот репродукция номер 63 «Спящая Анжель». Подожди минуточку, фотография выпала…
— Кто это?
— Мой принц.
— Красивый. Ой, вы его испачкали жирными пальцами…
— Ну и пусть, главное — не испачкать альбом.
— Берта, этого просто не может быть!..
— Ну что, я же говорила! Похожа, верно?
— Не то слово. И спит. Знаете, а я бы тоже не прочь поспать. Я вообще люблю спать.
К тому же устала смертельно. Мама говорит, что я жадная до денег и себя не жалею. Я и сама не знаю, зачем так много работаю. Это как наркотик. Берта, — вдруг неожиданно спросила она, — а у вас есть шляпа?
— Конечно. Правда, она дачная, но зато с цветами.
— А полосатые носки? И красное кресло?
— Анжель, я поняла тебя! Подожди немного, не засыпай, я принесу сейчас серого соседского кота, и будешь прямо как живой портрет…
— Анжель, ты уже спишь?
Анжель поправила непослушной рукой шляпу на голове, хотела прикрыть сорочкой плечо, но не смогла, белый батист скользнул с плеча, открыл грудь, ровно вздымающуюся в спокойном глубоком сне. Заснул даже кот, его тонкие длинные усы были вымазаны утиным жиром…
— Анжель, подожди, не засыпай, мне нужно тебя много о чем расспросить… Скажи, очень тебя прошу, почему я не нравлюсь мужчинам? Почему ко мне не приехал принц?
А ведь он говорил, что любит меня…
Анжель приоткрыла глаза и повела мутным взором вокруг.
— Берта… Твой принц на мели… Это он МНЕ отдал все свои деньги. Кроме того, мы провели… словом, он устал и тоже хочет спать, пойми же… Я же говорила тебе, глупая, что мужчин интересуют не твои картины… И вообще, — она вдруг оживилась и расправила плечи. — Посмотри на себя, что это ты на себя нацепила? Какой-то черный саван. Сними его немедленно, подкрась губы и поезжай в чем мать родила к своему принцу…
— Анжель, а ты не знаешь случайно, почему все так боятся Воронцовых?
— Спроси у моей матери, она на них работает уже лет пятнадцать.
— Значит, Анна — твоя мать?
— Значит.
— Не спи, прошу тебя, поговори со мной…
И еще ответь, почему, когда я вхожу в дом Воронцовых, меня бьет дрожь и становится трудно дышать?
— Это энергетика, Берта. Она заложена в самом слове «прокурор». Я тоже его боюсь: он посадил моего отца. А он был невиновен.
Анжель спала. Щеки ее раскраснелись, черные колечки волос повлажнели.
Берта перевела взгляд с нее на ренуаровскую репродукцию. Она, его Анжель, тоже улыбалась во сне.
Серый соседский кот вздохнул и подтянул под теплый мягкий живот лапу. Ветер, ворвавшийся в мастерскую, пошевелил шелковые цветы на полях шляпы. «Спящая Анжель» ожила.
…Берта открыла глаза. Она проспала все на свете. На коленях лежал раскрытый альбом.
— Анжель, — позвала Берта.
Затем она позвонила прокурору и сказала, что у нее нет времени на то, чтобы писать портрет его жены. Потом она позвонила принцу и сообщила ему, что уезжает в Германию. Сестре, живущей в Германии, она сказала, что у нее здесь открывается выставка и что приехать она, к сожалению, не сможет.
Потом она ласково потрепала «Спящую Анжель» по щеке:
— Просыпайся… просыпайся…