Повести рассказы. Стихотворения. Поэмы. Драмы
Часть 90 из 151 Информация о книге
‹17 января 1911 г. Стоянка в море близ Самсуна›
ЭПИЛОГ
Кто не жил средь буйства бури,Тот не знал цены и силе,Тот не знал, как вечно людиИ борьбу и труд любили.Кто не жил средь буйства бури,Тот не ведал и веселья,Тот не знал и горькой мукиОбреченных на безделье.Как я завистью горелаК людям, преданным боренью,До поры, пока усталостьИх сражала на мгновенье.День и ночь они на вахте,Долог труд, а смена кратка,День и ночь они в работеСилы тратят без остатка.Верно, им тогда казалось,Что страшней не сыщешь муки…Ох, борцы, когда б вы знали,Как томят в бессилье руки!Как лежать в постели тяжкоСкорбным пасынком недоли,Положась на милость бури,На чужой талант и волю.Чем же тешиться такому?Только думою своею…Вы, борцы, ее примите.Ото все, что я имею.‹15-21 января 1911 г. Черное море, близ Анатолии›
* * *
Кто вам сказал, что я хрупка,Что с долей не боролась?Дрожит ли у меня рука?И разве слаб мой голос?А если были в нем слышныИ жалобы и пени,То это бурный плеск весны,Не мелкий дождь осенний.А если осень… Не беда,Цветет ли кто иль вянет.Увянув, ива у прудаЗлато-багряной станет.Когда же саваном зимаНакроет лес раздетый,Цветам на гроб она самаРассыплет самоцветы.Что ж, буду жить я, как живетВолна в часы покоя -Как будто спит поверхность вод,Но море ждет прибоя.‹21 января 1911 г. Перед Босфором›
В ГОДОВЩИНУ
Не он один ее любил.Во славу УкраиныПисали звучные стихиИ яркие картины.Ловили звонкий смех ее,Улыбки, шутки, пляски,Сплетали в пестрые венкиЕе живые сказки.Тот в ней лелеял старину,Тот грезу молодую,-Он первый полюбил ее,Как мать свою родную.Пусть мать убога и стара,Бедна, темна, гонима,Но сыном преданным онаПо-прежнему любима.Пускай она в кромешной тьмеБредет, полуживая,-Как рана, в нем горит любовь,Горит, не заживая.Видала родина не раз,Как ветреники этиПод вечер забывали все,Что пели на рассвете.С ее дарами шли к другой,Спеша склонить колено;Такие люди не моглиЛюбить самозабвенно.В нем первом научая любовьПылала, словно рана,Он шел в неволю за нее,Служил ей без обмана.Все тяготы перенеслаЛюбви сыновней сила,Того великого огняИ смерть не погасила.‹8 марта 1911 г.›
ТРАГЕДИЯ
Рыцарь чувствует, сражаясь,Что он ранен в грудь смертельно,Прижимает панцирь к сердцу,Чтобы кровь остановилась!А прекрасной даме видно,-Побледнел ее любимый,Он рукою грудь сжимает,Дама шлет слугу поспешно.«Господин, вас просит дамаХоть на миг покинуть битву,Чтобы вашу рану, рыцарь,В башне мы перевязали.Там у нас бальзам целебный,Там и мягкие повязки,Там давно для господинаБелая постель готова».«Друг слуга, скажи спасибоДаме, что тебя послала,-Мне воспользоваться трудноПриглашением любезным.Если бы хоть на минутуСнял с себя я этот панцирь,Кровь бы хлынула потоком,Жизнь моя оборвалась бы.В мире есть такие раны,Для которых нет бальзама,Для которых нет повязки,Кроме панциря стального».«Господин, слова такиеМогут ранить даме сердце».«Если есть у дамы сердце,Пусть его сожмет покрепче».‹6 июня 1901 г. Кимполунг›
ПРО ВЕЛИКАНА
(Сказка)
Когда ребенком я была,Мне сказку рассказали,Лишь раз я слышала ее –Забуду же едва ли.Был деревенский мальчуганРассказчиком – и ясно,Что в ней тенденции искатьПоэтому напрасно.В своем рассказе сохранилОн простоту святую.(Моя ошибка, может, в том,Что сказку я рифмую.)Мы в садике сидели с нимВечернею порою,В тот час, когда закат пылалПожаром за горою.Вечерний ветер шевелилНад головами грушу,И что-то темное тогдаНам волновало душу.Прижалась к мальчику тогдаЯ, как сестрица к брату:И «барышне» и «мужичку»Вдруг стало страшновато.Нас все пугало: и трава,Что тихо шелестела,И леса дальнего стена,Что от зари алела.И даже в старой груше тойМы друга не видали,-Кто б мог сказать, о чем ееЛисточка! лепетали?Но всех сильнее тополяСтрашили нас собою,Что в длинный выстроились ряд,Наверно, с целью злою!Все это, уверял Лаврин(Так мой приятель звался),Растет на великане том,Что с богом состязался.Когда-то очень был силенТот великан,- недаромЛюбые цепи разбиватьОн мог одним ударом.Его осилить не моглаНичья другая сила,Но божья кара наконецПришла – и поразила.За что – Лаврин того не знал,Я спрашивала старых,Но мне никто не объяснил,За что такая кара.Господь не сжег его огнем,Громов не посылал он,А только сном его накрыл,Как мягким покрывалом.Сон, говорят, есть божий дар,Нет – божье наказанье!Ведь великану этот сонПринес одни страданья.Лег отдохнуть он на часок,А спит уже столетья,Оброс землею и во снеВсе видит лихолетье.То овладели им враги,Охваченные злостью,Пьют даром кровь его они,Ему ломают кости.Стянули накрепко егоЖелезными цепями,К глубоким ранам, торопясь,Припали жадно ртами.До сердца самого не разИх проникали руки,Но спит, как прежде, великан,Хотя и терпит муки.Когда ж болезненно во снеОн брови вдруг нахмурит,Шумят по рощам, по лесамИ по дубравам бури.А если боль его доймет,Слегка он шевельнетсяИ дрожь по телу пробежит,Земля же содрогнется.«Нас призрак этот не страшит!»Враги ликуют хором.Но стихнет скоро божий гнев,Беда минует скоро.И встанет великан тогда,Расправит плечи сноваИ разорвет в единый мигЖелезные оковы.Все то, что мучило его,Вмиг станет горсткой праха.Смолк мальчуган. Сидели мы,Едва дыша от страха.«Скажи,- спросила я, дрожа,-›Когда ж случится это?»«Иль через год, иль через сто,А может, до рассвета!»Тут разом ветер налетел,Деревья зашатались,Как пташки вспугнутые, мыДомой скорей помчались…Любимый мой далекий край!Страна моя родная!Когда я вспомню про тебя,Ту сказку вспоминаю.