Повести рассказы. Стихотворения. Поэмы. Драмы

‹18 ноября 1897 г. Ялта›
  
ИФИГЕНИЯ В ТАВРИДЕ
 
(Драматическая сцена)
 
Действие происходит в Тавриде, в городе Партените, перед храмом Артемиды Тавридской. Местность у моря. Море образует залив у скалистого берега. Побережье оголено и покрыто дикими серо-красными скалами; выше, по склонам гор, буйная растительность: лавры, магнолии, оливы, кипарисы, образующие целую рощу. Высоко над обрывом небольшой полукруглый портик. Всюду по склонам гор между деревьями белеют лестницы, которые спускаются к храму. Слева, на самой сцене, большой портал храма Артемиды с дорической колоннадой и широкими ступенями. Недалеко от храма, между двумя кипарисами,- статуя Артемиды на высоком двойном пьедестале: нижняя часть пьедестала представляет собой большой выступ в виде алтаря, на выступе горит огонь. От храма к морю идет дорожка, выложенная мрамором. Она спускается к морю лестницей. Из храма выходит хор девушек тавридских в белых одеждах и зеленых венках. Девушки несут цветы, венки, круглые плоскодонные корзины с ячменем и солыо, амфоры с вином и маслом, чаши и фиалы. Девушки украшают пьедестал статуи цветами, венками и поют.
 
 
 
Хор девушек
 
Строфа
 
Богиня таинства, благая Артемида,
 
Хвала тебе!
 
Хвала тебе, недостижимо ясной,
 
Как свет луны!
 
Антистрофа 
 
Горе тому, кто увидеть отважится 
 
Гордой богини нагую красу,
 
Горе тому, кто руками нечистыми
 
Тронуть одежды богини дерзнет,-
 
Тени, сплетенные лунным сиянием,
 
Будут прекрасней, чем образ его,
 
Скорбная мать, на него поглядевшая,
 
Сына родного не сможет узнать.
 
Строфа
 
Могучая защитница Тавриды,
 
Хвала тебе!
 
Хвала тебе, неумолимо-сильной 
 
Богине стрел!
 
Антистрофа 
 
Горе тому, кто словами бесчестными 
 
Грозной богине обиду нанес,
 
Горе тому, кто не склонит в покорности 
 
Гордую голову, падая ниц.
 
Лунному свету добраться немыслимо 
 
До глубины океанского дна,
 
Но Артемиды стрела неизбежная 
 
Сердце безумца сразит наповал.
 
 
 
Из храма выходит Ифигения в длинной белой одежде с серебряной диадемой на голове.
 
 
 
Строфа
 
Идет любимая богини жрица -
 
Поем ей честь!
 
Поем ей честь! Ее сама богиня 
 
Нам привела.
 
Антистрофа 
 
Из неизвестного края, далекого 
 
Нам Артемида ее привела,
 
Все в этой девушке тайной окутано -
 
Род ее, племя и имя само.
 
В роще священной мы в ночь Артемидину 
 
Жертвенный там совершали обряд,
 
И показала нам в лунном сиянии 
 
Девушку эту богиня сама.
 
 
 
Тем временем Ифигения берет большую чашу у одной девушки и фиал у другой; третья девушка наливает в чанту вино, четвертая – масло в фиал. Ифигения выливает вино и масло в огонь, потом посыпает алтарь священным ячменем и солыо, беря их из корзин, которые подают девушки.
  
 
 
Ифигения (принося жертву)
 
Чутко внемли мне, богиня,
 
Слух свой ко мне обрати!
 
Жертву вечернюю я приношу, благосклонно прими!
 
Ты, что выводишь на путь мореходов по волнам бушующим, 
 
Наши сердца освети!
 
Пусть же, тебя прославляя, предстанем мы,
 
Сердцем, и телом, и мыслями чистые,
 
Перед твоим алтарем!
 
 
 
Хор
 
Слава тебе!
 
Сребропрестольная 
 
И осиянная,
 
Дивно-могучая,
 
Слава тебе!
 
 
 
Ифигения
 
Ты, победившая, стрелами ясными 
 
Ночи враждебную тьму разогнавшая,-
 
Нам свою милость пошли!
 
Темные чары, Эребом рожденные,
 
Нам помоги побороть!
 
 
 
Хор
 
Слава тебе!
 
Сребропрестольная 
 
И осиянная,
 
Дивно-могучая,
 
Слава тебе!
 
 
 
Ифигения отдает девушкам чашу и фиал, делает знак рукой, и девушки уходят в храм. Ифигения ворошит костер на алтаре, чтобы он горел ярче, поправляет на себе украшения.
 
 
 
Ифигения
 
(одна)
 
Ты, Артемида, богиня-охотница,
 
Чести девичьей защитница верная,
 
Помощь свою нам пошли!…
 
(Падает на колени перед алтарем и в отчаянии простирает руки к статуе.)
 
Прости меня, великая богиня!
 
Устами я произношу слова,
 
А в сердце нет их…
 
(Встает и отходит от алтаря и смотрит на море.)
 
В сердце только ты, 
 
Единственный, родной мой, край любимый!
 
Все, все, чем красен век людской короткий,
 
Осталось далеко, в моей Элладе.
 
Любовь и молодость, семья и слава 
 
Покинуты за дальними морями,
 
А я одна чужая на чужбине,
 
Как тень, давно забытая родными,
 
Блуждающая по полям Гадеса,
 
Печальная и призрачная тень…
 
(Поднимается по ступеням портала и прислоняется к колонне.) 
 
Одно пристанище – холодный мрамор!
 
Я, помню, часто голову склоняла 
 
На лоно матери моей любимой
 
И слушала, как ровно билось сердце…
 
Я так любила обвивать руками 
 
Высокий юношеский стан Ореста,
 
Золотокудрого родного брата…
 
Латоны дочь, сестра родная Феба!
 
Прости воспоминания рабыне…
 
О, если б ветры принесли мне вести,
 
Как там живет мой царственный отец,
 
Как мать родная… А сестра, Электра,
 
Повенчана, наверно. А Орест?
 
Должно быть, он на играх олимпийских 
 
Венки стяжает. Как блестит красиво 
 
Оливы серебристая листва 
 
На златокудрой голове Ореста!
 
Наверно, ты не в беге победитель -
 
В метанье диска… Ахиллес всегда 
 
Награду брал за состязанье в беге.
 
Он жив, мой Ахиллес!… Теперь не мой,-
 
Там эллинка иль пленная троянка 
 
Зовет его своим… О Артемида,
 
Спаси меня ты от меня самой!
 
(Спускается по лестнице и садится на последней ступени, под кипарисом.)
 
Как грустно зашумели кипарисы!
 
Осенний ветер… Скоро будет зимний 
 
По этой роще зверем завывать,
 
Закружится метелица над морем,
 
И небо с морем в хаосе сольются!
 
Я у огня скупого стану греться,
 
Недужная душой, больная телом,
 
А там, у нас, в далекой Арголиде,
 
Где расцветает вечная весна,
 
Там девушки аргосские пойдут 
 
Фиалки собирать и анемоны,
 
И может… может, песни пропоют
 
О славной Пфигении, что рано 
 
Погибла за родимый край… О Мойра!
 
Зачем тебе, суровой, грозной, надо 
 
Глумиться так над бедными людьми?
 
Стой, сердце, ты безумно! Стихни, гордость! 
 
Не нам же, смертным, на богов идти?
 
Не нам бороться против грозной силы 
 
Карателей земли и громовержцев?.
 
Из глины мы сотворены… Но кто же 
 
Вложил в нас душу и святой огонь?
 
Ты, Прометей, оставил нам наследство,
 
Большое, незабвенное! Ту искру,
 
Что ты для нас похитил на Олимпе!
 
Огонь ее горит в моей душе,-
 
Он дышит буйным пламенем пожара,
 
Он осушил мои девичьи слезы 
 
В тот час, когда я смело шла на жертву 
 
За честь и славу родины – Эллады.
 
Вы, эллинки, что слезы проливали,
 
Когда пришлось меня на смерть вести,
 
Теперь не плачете, что ваша героиня 
 
Напрасно и бесславно угасает?
 
(Становится перед алтарем.)
 
Зачем же ты спасла меня, богиня,
 
В далекую чужбину завела?
 
Кровь эллинки была тебе потребна,
 
Чтоб загасить твой гнев против Эллады,-
 
Но кровь мою пролить ты не дала,
 
Возьми ее – она твоя, богиня!
 
Пускай не обжигает жил моих!
 
(Достает из-за алтаря жертвенный нож, отбрасывает плащ и заносит нож над сердцем, но быстро опускает его.)
 
Так поступить потомку Прометея?
 
О нет! Кто мог идти на смерть отважно,
 
Тот должен все с отвагою принять.
 
Когда для славы родины, Эллады,
 
Нужна такая жертва Артемиде,
 
Чтоб Ифигения жила в изгнанье 
 
Без имени, без славы, без семьи,-
 
Пусть будет так.
 
(Печально опустив голову, идет к морю, останавливается на верхней ступени лестницы, ведущей к морю, и некоторое время смотрит вдаль.)
 
Аргос! В родных стенах Я б умерла охотней во сто крат,
 
Чем здесь томиться! Водами Стикса, Леты 
 
Не угасить мечты о родине моей!
 
Да, тяжело наследство Прометея!
 
(Спокойной и медленной поступью удаляется в храм.)