Повести рассказы. Стихотворения. Поэмы. Драмы

 
Сганарель уходит. Дон-Жуан берет в руку шпагу и, усмехаясь, проводит ладонью по лезвию, пробуя, насколько оно отточено.
 
  
IV
 
 
Дом Командора в Мадриде. Спальня донны Анны – большая, пышно, но в темных тонах убранная комната. Высокие узкие окна с балконами доходят почти до полу. Жалюзи на них спущены. Донна Анна в сером с черным полу-траурном платье сидит у столика, перед открытой шкатулкой, перебирая драгоценности и примеряя их перед зеркалом.
 
 
 
Командор (входя)
 
Куда вы собираетесь?
 
 
 
Анна
 
На завтра 
 
К наряду выбираю ожерелье.
 
Хочу пойти взглянуть на бой быков.
 
 
 
Командор 
 
Как, в полу-трауре?
 
 
 
Анна
 
(с досадой отодвигая шкатулку)
 
Ах, этот траур!
 
Когда ему конец!
 
 
 
Командор
 
(спокойно)
 
Еще дней восемь.
 
По дяде траур тянется недолго.
 
 
 
Анна
 
Но любопытнее всего, что я-то 
 
Его ни разу даже не видала.
 
 
 
Командор
 
О, это безразлично! Вы отныне 
 
Принадлежите к дому де Мендоза,
 
И всех усопших родственников память 
 
Должны вы чтить.
 
 
 
Анна
 
Пошли им долгой жизни, 
 
Великий бог! Теперь по дяде траур,
 
А раньше был по тете, перед ней же -
 
Не ошибиться бы! – мы чтили память 
 
Какого-то троюродного, что ли,
 
Не то четвероюродного брата…
 
 
 
Командор 
 
Но на кого вы сердитесь?
 
 
 
Анна
 
Я только
 
Припомнить захотела, сколько дней 
 
Я не носила траура по ком-то 
 
С тех пор, как вышла замуж.
 
 
 
Командор
 
Целый месяц!
 
 
 
Анна (с иронией)
 
Ах, целый месяц? Это много, правда? 
 
 
 
Командор
 
Не понимаю я досады вашей.
 
Ужели вы для праздного веселья 
 
Готовы пренебречь так беззаботно 
 
Старинными обычаями?
 
 
 
Анна (встает)
 
Что вы?
 
Когда обычаи я нарушала?
 
Что сделала позорного? Скажите!
 
 
 
Командор
 
Но о позорном речи быть не может.
 
Ничтожный самый маленький проступок -
 
Уже ступенька в пропасть. Не забудьте,
 
Что мне достался командорский плащ 
 
Не просьбами, не силой, не деньгами,
 
А только честностью. В роду Мендоза 
 
Все доблестные рыцари без страха,
 
Все дамы без упрека. Допустимо ль,
 
Чтоб были вы осуждены толпою,
 
Когда вы завтра…
 
 
 
Анна (раздраженно)
 
Не пойду. Довольно!
 
Запру все двери, за порог не выйду.
 
 
 
Командор
 
Но почему же нужно запираться?
 
Мы с вами завтра вместе выйдем в церковь.
 
 
 
Анна
 
Но я совсем не собиралась в церковь!
 
 
 
Командор
 
Однако мы обязаны пойти.
 
Там проповедь читает брат Иньиго.
 
 
 
Анна
 
Но он скучнейший в мире проповедник! 
 
 
 
Командор
 
Согласен с вами я, но королеве 
 
Он нравится, и потому-то ходит 
 
Весь двор туда, а если из грандесс 
 
Лишь вас одной не будет, все заметят.
 
 
 
Анна тихо вздыхает. Командор вынимает из кармана молитвенные четки из дымчатого хрусталя.
  
 
 
Я к полу-трауру купил вам четки,
 
А позже закажу из аметистов.
 
 
 
Анна (берет четки)
 
Спасибо, но зачем…
 
 
 
Командор
 
Затем, что надо 
 
Вам пышностью всех дам превосходить.
 
Я вас прошу, когда придем мы в церковь,
 
Не позволяйте донне Консепсьон 
 
Сесть рядом с королевой. Это место 
 
Принадлежит лишь вам. Прошу вас помнить, 
 
Что наше место первое повсюду 
 
И нас никто не может заменить,-
 
Да будет в том порукой честь Мендоза 
 
И ордена священный чистый стяг.
 
Когда не только донна Консепсьон,
 
Забыть захочет это королева,
 
Я, не замешкаясь, покину двор,
 
Все рыцари мои пойдут за мною;
 
И пусть его величество король 
 
Тогда корону держит хоть руками,
 
Чтоб не слетела. Верьте, я сумею 
 
Хранить отважно рыцарское право,
 
Но нужно, чтобы рыцари мои 
 
Во всем и всюду были безупречны.
 
И потому должны мы соблюдать 
 
Не только предписанья нашей чести,
 
Но всякое веленье этикета,
 
Хоть вам оно и кажется порой 
 
Назойливым, бессмысленным и лишним…
 
 
 
Анна 
 
Терпение святое!
 
 
 
Командор
 
Это верно,
 
Поможет лишь терпение святое 
 
Тому, кто хочет устоять на гребне 
 
Высоких прав и трудных обязательств.
 
Права без обязательств – произвол.
 
 
 
Анна снова вздыхает.