Классическая драма Востока

 Душьянта.Что это за гора там виднеется, Матали? Ее склоны вдаются и в Восточное море, и в Западное. Подобно облаку на закате, она как бы струит влажное золото.
 Матали.Это златоглавая Хемакута, обиталище полулюдей-полуконей  [50]. Здесь живут и величайшие подвижники.
 
 
Внук Брахмы Самосущего и сын
 
Маричи, всех народов властелин,
 
Царей, богов и бесов Прародитель,
 
Здесь подвигов установил обитель, —
 
Здесь обитает Кашьяпа святой
 
С женой, сияющею чистотой.
 
 
 Душьянта.Я не могу миновать такой благодати. Я хочу посетить святого и почтительно совершить вокруг него обход справа налево.
 Матали.Благая мысль.
 Колесница опускается. 
 Душьянта 
 (с удивлением) 
 
 
Колеса колесницы не скрипят,
 
При их вращении не видно пыли,
 
Слух не услышал, не увидел взгляд,
 
Как с высоты на Землю мы ступили.
 
 
 Матали.Таково свойство колесницы Индры.
 Душьянта.Где же находится обитель сына Маричи?
 Матали 
 
 
Вон там — на изваяние похожий,
 
До самых чресел — в муравьиной куче,
 
И солнца диск разглядывая жгучий,
 
И опоясав грудь змеиной кожей,
 
И шею старой оцепив лианой,
 
Являя отрешенность и величье,
 
С кудрями, где воздвиглись гнезда птичьи, —
 
Подвижник встал скалою первозданной,
 
На мир глядит спокойным, строгим взглядом,
 
А пустынь совершеннейшего — рядом.
 
 
 Душьянта.Слава тому, кто совершает столь тяжкое подвижничество!
 Матали (натянув поводья колесницы). Мы вступили в святую пустынь Прародителя, где жена его Адити растит волшебные деревья.
 Душьянта.Обитель эта полна большим блаженством, чем небеса. Мне кажется, что я погрузился в живую воду богов.
 Матали.Сходи, о долгоживущий.
 Душьянта.А ты, Матали?
 Матали.Сойду и я, — вот только остановлю колесницу. (Сходит.) Пойдем, посмотрим на священную рощу, где обитают величайшие подвижники.
 Душьянта.Я потрясен тем, что я вижу!
 
 
Они проводят дни свои в молебнах,
 
В лесу, в содружестве дерев волшебных,
 
Питаются лишь воздухом одним,
 
Ко благам равнодушные земным.
 
В озерах, желтизною облаченных, —
 
Пыльцою лотосов позолоченных, —
 
Свершают омовения обряд.
 
На тех камнях, где яхонты горят,
 
Они обуздывают вдох и выдох,
 
Забыв о всех желаньях и обидах.
 
Среди собрания небесных жен
 
В святую думу каждый погружен.
 
Они свершают подвиги благие
 
В таких глухих местах, куда другие —
 
Отшельники, исполнив свой обет,
 
Попасть мечтают после долгих лет!
 
 
 Матали.Воистину так: тот, кто велик, стремится к еще большему совершенству. (На ходу разговаривает с кем-то невидимым.)А, праведник Вриддхашакалья! Как поживает досточтимый сын Маричи? Что ты говоришь? Он сейчас отвечает Адити, в присутствии других женщин, на ее вопрос — в чем состоит высший долг верной супруги?
 Душьянта (прислушиваясь). Видно, чтобы встретиться с великим подвижником, нужно дождаться благоприятного времени.
 
 Матали (царю). Отдохни, — да живешь ты долго, — под сенью ашоки, а я доложу о твоем прибытии Кашьяпе — отцу Индры.
 Душьянта.Как пожелаешь, Матали.
 Матали.Я иду к нему. (Уходит.)
У царя дергается рука — счастливое предзнаменование.
 Душьянта 
 
 
Рука моя дрожит, — к чему мне добрый знак?
 
Я больше никаких не жду услад и благ.
 
Я счастье оттолкнул, что было мне дано,
 
И сделалось моим страданием оно.
 
 
 Голос за сценой.Не будь таким непослушным! Вот беда, весь в отца уродился!
 Душьянта (прислушиваясь). Здесь нет места непослушанию. Но кого же все-таки укоряют? (Смотрит в сторону, откуда донесся голос; удивленно.)Это мальчик, маленькое дитя, наделенное недетской силой. И две отшельницы бегут за ним.
 
 
От сосцов материнских он отнял ребенка,
 
Беспокоится грозная мать,
 
И с собой со взъерошенной гривою львенка
 
Принуждает он силой играть.
 
 
 Мальчик.Лев, раскрой свою пасть, я сосчитаю, сколько у тебя зубов!
 Первая отшельница.Неслух! Зачем пристаешь к живой твари, которая ничем не отличается от наших детей? Ты становишься все более дерзким, диким. Недаром отшельники прозвали тебя Всеподавляющим.
 Душьянта.Отчего я всем сердцем тянусь к этому мальчику, как будто он — мой сын? Все оттого, что у меня нет детей.
 Вторая отшельница.Львица кинется на тебя, если ты не отпустишь ее детеныша.
 Мальчик (смеясь). Ой, боюсь, ужасно боюсь! (Презрительно выпячивает нижнюю губу.)
 Душьянта 
 
 
Этот мальчик — маленькое семя,
 
Но величье прозреваю в нем,
 
Он всего лишь искра, — будет время,
 
Вспыхнет всесжигающим огнем!
 
 
 Первая отшельница.Отпусти львенка, малыш, я дам тебе другую игрушку.
 Мальчик.Где она? Давай! (Протягивает руку.)
 Душьянта.О создатель, на его руке — царские знаки, он будет повелителем мира!
Чего-то желая, он вытянул руку.
 
 
И пальцы прижаты вплотную друг к другу.
 
И чашечкой — вижу — сложил он ладонь.
 
В ней светится краска? Мерцает огонь?
 
Иль, может быть, лотос рассветной порою
 
 
Разбужен багряного цвета зарею?
 Вторая отшельница.Суврата, одними словами его не угомонишь. Ступай-ка в мою хижину, там у меня стоит игрушка мальчика-отшельника Маркандеи — раскрашенный глиняный павлин. Принеси его.
 Первая отшельница.Сейчас принесу. (Уходит.)
 Мальчик.А пока я поиграю с львенком.
 (Смеется, глядя на отшельницу.) 
 Душьянта.Сердце мое так и рвется к этому ребенку, хотя он дурно воспитан.
 
 
Когда смеется без причин дитя,
 
Жемчужинами-зубками блестя,
 
Когда — случается — трудна разгадка
 
Тех слов, что мальчуган лепечет сладко,
 
Когда пугает что-то малыша,
 
И он бежит к родителям, спеша
 
Взобраться на колени к ним в тревоге,
 
И пылью, грязью пачкает их ноги, —
 
И вот уже испуга нет следа, —
 
Как счастливы родители тогда!