Классическая драма Востока

Убирайся! Не то получишь на память хороший подарок от нашего города! Ну, чего ты так разгорячился? Мы остудим тебя, остудим. Хлебнешь ты у нас мутной водицы из этой речонки!
 Рассказчик 
 
 
И оба наступают с двух сторон,
 
Хотят его взять в клещи
 
И спихнуть
 
Крутого берега…
 
Однако Восковая Свечка
 
Не так-то мягок,
 
Как говорит его прозванье,
 
Не мягкий воск, а крепкая смола, —
 
И твердо держится.
 
 
 Восковая Свечка 
 
 
Ах вы, щенки!
 
Дрянь, сволочь, оборванцы!
 
Слыхал я про таких!
 
 
Ишь ты, накололи себе разные узоры на руках — пугать людей. Ссору заведут нарочно, а сами норовят выхватить чужой кошель из-за пазухи! Голь перекатная! Нищета из вас всю душу вытрясла, коленки небось дрожат! Погуляете с девками — и вовсе с копыт долой. Но я, по нашему деревенскому обычаю, угощу вас кое-чем покрепче вашей мутной водицы! А не хотите ли узнать вкус моей грязной ноги?
 Рассказчик 
 
 
И гость вскочил.
 
Он бросился вперед —
 
С размаху бьет ногой!
 
Хрясь! Гулкий звук удара.
 
Да! Щетке Ягоро
 
Удар пришелся
 
Как раз под подбородок —
 
Парень охнул,
 
Не взвидел света,
 
Катится в речушку.
 
Шлеп! Он барахтается в тине!
 
Теперь Дзэмбэй
 
Вконец побагровел от гнева
 
И хочет за товарища вступиться.
 
Бац! Гость его коленом бьет
 
Без всякой жалости —
 
И прямо в драгоценный пах.
 
Дзэмбэй от страшной боли
 
Взвыл и согнулся пополам.
 
Он извивается ужом,
 
Ложится на спину
 
И смотрит в небо
 
Остекленелыми глазами,
 
Как будто видит коршуна в полете,
 
Зажавшего в когтях добычу.
 
Потом
 
Он уползает прочь, в кусты, —
 
И след его простыл.
 
 
 
Теперь Ёхэй остервенел от злобы.
 
 
 Ёхэй 
 
 
Что ж это? Так и буду
 
Смотреть покорно,
 
Как избивают здесь товарищей моих?
 
Да я тебя, подонок,
 
Вниз головою в грязь всажу!
 
 
 Восковая Свечка 
 
 
А! Ты еще тут, осакский паршивец?
 
Проваливай, не то
 
Тебе я набок челюсть сворочу!
 
 
 Рассказчик 
 
 
Он размахнулся,
 
Но Ёхэй отпрянул —
 
И, в свой черед,
 
Наотмашь — кулаком
 
Бьет гостя по скуле. —
 
Они отчаянно
 
Тузят друг друга.
 
Удары сыплются.
 
И каждый норовит
 
Противника схватить за горло.
 
 
 
Когику в страхе
 
Бросилась меж ними,
 
Чтоб их разнять.
 
 
 Когику 
 
 
 
Остановитесь! Стойте!
 
Молю вас,
 
Прекратите драку.
 
Что за бесчинство!
 
 
 Хозяйка о-Камэ 
 
 
Ах, ах, побереги себя,
 
Сокровище мое!
 
 
 Рассказчик 
 
 
Хозяйка заслоняет
 
Собой Когику
 
И — вместе со служанкой —
 
Ее уводит в сторону,
 
Подальше
 
От потасовки. Между тем
 
Со всех сторон
 
Сбегаются зеваки.
 
Шум. Гомон. Выкрики:
 
"Глядите — драка! Драка!"
 
Закрыты двери в чайный домик:
 
Хозяину теперь не до гостей.
 
Соперники отчаянно дерутся
 
На насыпи
 
Над самою рекой.
 
Но насыпь рушится,
 
И оба
 
Уже стоят в воде по пояс…
 
Они со дна сгребают горсти грязи,
 
Камней, песка, зеленой тины
 
С хвостами водорослей —
 
И швыряют
 
Друг в друга,
 
Норовя попасть в глаза.
 
Теперь противники сошлись
 
Грудь с грудью,
 
В рукопашную схватились.
 
Они готовы утопить друг друга.
 
Ёхэй моложе,
 
Но Восковая Свечка
 
Бьет точнее.
 
Да! Это — настоящий поединок,
 
Когда противники, стремясь к победе,
 
Теряют разум,
 
Когда никто вмешаться не посмеет,
 
Чтоб их разнять. И вдруг…
 
 
 
Кто показался в эту минуту?
 
Знатный вассал князя,
 
Что правит в городе Такацуки  [336].
 
Самурай этот молод годами,
 
Вышел он из простых пажей,
 
Но занял высокую должность
 
Советника.
 
Именуют его
 
Огури Хатия.
 
Он одет
 
В пышный придворный костюм,
 
Восседает на прекрасном коне,
 
Покрытом драгоценной попоной.
 
Направляется он в храм Нодзаки,
 
Как посол своего господина,
 
Совершить поклонение Кандзэону.
 
Его охраняет почетная стража.
 
На всех молодых воинах
 
Накидки цвета спелой хурмы,
 
Парадные — с крыльями и гербами.
 
Знаменитый княжеский герб:
 
Девять кругов —
 
Один в одном.
 
Впереди спешат скороходы,
 
Криком "эй-эй!" разгоняют народ:
 
"Прочь с дороги! Посторонись!"
 
 
 
Все расступаются,
 
Но, в увлеченье битвы,
 
Ёхэй и Восковая Свечка
 
Не слышат окриков
 
И яростно дерутся.
 
Ёхэй в грязи
 
Весь с ног до головы.
 
Залеплены глаза зеленой тиной.
 
Он плохо целится,
 
И, на его беду,
 
Летят, как птицы, комья грязи
 
И попадают —
 
Без промаха…
 
На праздничное одеянье
 
Огури Хатия.
 
Запятнан конь, испачкана попона.
 
Гнедой отпрянул жеребец,
 
Встал на дыбы, —
 
С трудом его наездник успокоил.
 
Ёхэя окружила стража —
 
Не убежишь!
 
Беду он понял — и остолбенел.
 
От ужаса.
 
Его противник
 
Единым духом переплыл речонку
 
И скрылся в зарослях.
 
Когику и хозяйка
 
Поспешно прячутся в толпе.
 
Ёхэя
 
Выводят на берег.
 
Начальник стражи,
 
Почтенный, престарелый самурай,
 
Мориэмон из рода Ямамото,
 
Одним ударом
 
Сбивает с ног Ёхэя,
 
Бросает наземь вниз лицом
 
И с силой упирается коленом
 
Ему в спинной хребет.