Классическая драма Востока

 Монах и его спутник 
 (поют) 
 
 
Мы прежде рожденья знали
 
Суть наших судеб,
 
Мы прежде рожденья знали
 
Суть наших судеб.
 
Путь жизни мгновенен, а путы
 
Страдания вечны.
 
Сквозь множество жизней гонимы
 
Стрекалом желаний,
 
В тенетах причин и следствий
 
Слепцы блуждают.
 
Мы ни к чему не привязаны,
 
Невозмутимо сердце!
 
Разрешили мы узы родства!
 
Жалость отринули
 
К родителям милым давно.
 
Так и о нас
 
Позаботиться более некому.
 
Мы забыли детей.
 
 
 
Что для нас тысяча ри —
 
Путь недалекий!
 
Мы в скитаниях передохнем
 
В одичалом поле.
 
Нам ночлегом простая скала,
 
Наша кровля — небо.
 
В нас прибежище заключено
 
Истинной правды!
 
В нас прибежище заключено
 
Истинной правды!
 
 
 Монах и его спутник отходят в глубь сцены и садятся. На сцену вносится складное сиденье, означающее разрушенную гробницу-ступа. Звучит музыка, и, опираясь на клюку, медленно выходит "ситэ" в роли старухи, проходит по помосту, время от времени садится отдохнуть. 
 Старуха 
 (поет) 
 
 
Плавучей, плакучей травы  [237]
 
Оборваны корни,
 
Плавучей, плакучей травы
 
Оборваны корни,
 
Но уж не плыть ей покорно по зову
 
Текучей влаги!
 
 
 (Говорит нараспев.) 
 
 
Ах, какая владела в те давние дни
 
Мной надменная спесь!
 
Словно бы зимородка крыла,
 
Иззелена-черны,
 
Сияли струистою влагой речной
 
Пряди волос,
 
Извивались, как ивы тонкая ветвь
 
На весеннем ветру.
 
И была соловьиная лепота
 
В лепетанье речей,
 
И я красовалась прекрасней цветов
 
Хаги в полном цвету,
 
Когда они хладной росою полны
 
И вот-вот опадут!
 
А теперь служанка ничтожная,
 
Простая мужичка и та
 
Гнушается мной.
 
Всем — горчайший мой стыд
 
Выдает напоказ!
 
Безотрадные,
 
Налегли на меня
 
Луны и дни,
 
Столетней старухою
 
Пред вами стою!
 
 
 (Поет.) 
 
 
Я в столице от суетных глаз
 
В тень отступаю.
 
Так и жду: "Поглядите, она
 
Увяла, обвечерела!" —
 
Круглый день по заулкам кружу,
 
До предлунных теней.
 
И с луной заодно — к закату
 
Отхожу от столицы,
 
И с луной заодно — к закату
 
Отхожу от столицы.
 
Покидаю
 
Стоярусный Терем —
 
Облачную Обитель —
 
Гору Просторных Чертогов  [238],
 
Где так тесны входы.
 
Даже горный страж не окликнет
 
Горестную старуху.
 
Он на луну смотрит, сокрытый
 
Тенью деревьев…
 
Я скольжу бесприютною тенью
 
От столицы прочь…
 
Так в тени пропали, сокрылись
 
Любви Могила,
 
Что в селении Птичьи Крылья,
 
И Гора-Осень  [239].
 
Вот луна в реке Лунного Лавра —
 
Ладья речная…
 
Но кто ее к берегу правит,
 
В лад опуская весла,
 
Кто ее к берегу правит,
 
В лад опуская весла?
 
 
Совсем я выбилась из сил. Сесть разве передохнуть на этом трухлявом пне?
 
 Снимает шляпу, тихо приближается к складному сиденью и опускается на него. Монахи встают. 
 Первый монах.День смеркается. Нам должно спешить. Однако что это? Сия жалкая нищенка сидит — на чем бы ты думал — на благодатной ступе, святом надгробье?! Следует вразумить ее и попросить уйти.
 Второй монах со словами: "Воистину, следует!" — обходит старуху со спины. Он, первый монах и старуха образуют на помосте треугольник. 
Эй, почтенная нищая! Не грешно ли тебе сидеть здесь, ведь это ступа. Подобье святолепного облика Будды, насколько мы можем постичь его с помощью пяти наших чувств! Изволь встать и отдохни где-нибудь в ином месте.
 Старуха.Подобье святолепного облика Будды, грешно — говоришь ты. Но здесь нет ни письменных знаков, ни резных изображений. Я вижу всего только обветшалый пень, и пени твои напрасны.
 Первый монах 
 
 
Пусть даже в горной глуши
 
Затаилось трухлявое древо,
 
По единственному цветку
 
Вишня откроется сердцу.
 
 
И разве нет на этом святом подобии облика Будды ни малейшего знака резных из дерева изображений?!
 Старуха 
 
 
Я никчемна давно — под землей
 
Окаменелое древо.
 
Но почуяло дивную красоту
 
Сердце — цветок остатний;
 
И разве не верный знак:
 
Сой цветок — приношенье ступе?!
 
Изъясните ж теперь, отчего она —
 
Подобье облика Будды?
 
 
 Второй монах 
 
 
Ведомо: ступа есть проявленье
 
Обетованья Будды, чье имя:
 
Познавший Суть Великого Света — Дайнити Нёрай,
 
А он воплотился на время в нашей юдоли
 
Бодхисаттвою Конгосатта —
 
Имя значит:
 
Чудотворный алмазный жезл!
 
 
 Старуха.Сколько же статей у этого проявленья?
 Первый монах 
 
 
Земля, Вода, Огонь,
 
Ветер, Пустота.
 
 
 Старуха 
 
 
Пять ярусов, пять основ,
 
Как в человеческом теле?!
 
Значит, ступа и тело равны,
 
Где же между ними различья?!
 
 
 Второй монах