Стихотворения и стихотворные наброски, шуточные стихи, пародии, эпиграммы
К тебе, источник всепрощенья,Источник кротости святой,Восходят русские моленья:Храни любовь в земле родной!К тебе, любивший без ответаСамих мучителей своих,Кто обливал лучами светаБогохулителей слепых,К тебе, наш царь в венце терновом,Кто за убийц своих молилИ на кресте, последним словом,Благословил, любил, простил! [11]Своею жизнию и кровьюЦарю заслужим своему;Исполни ж светом и любовьюРоссию, верную ему!Не накажи нас слепотою,Дай ум, чтоб видеть и понятьИ с верой чистой и живоюНебес избранника принять!Храни от грустного сомненья,Слепому разум просветиИ в день великий обновленьяНам путь грядущий освети!ЭПИГРАММА НА БАВАРСКОГО ПОЛКОВНИКА
Я лечу, лечу обратно,Я хочу упасть назад,Так на свете всё превратно:Нынче шах, а завтра мат.«ОПИСЫВАТЬ ВСЕ СПЛОШЬ ОДНИХ ПОПОВ…»
Описывать всё сплошь одних попов,По-моему, и скучно, и не в моде;Теперь ты пишешь в захудалом роде;Не провались, Л[еск]ов.[БОРЬБА НИГИЛИЗМА С ЧЕСТНОСТЬЮ. (ОФИЦЕР И НИГИЛИСТКА.)]
[От Редакции «Последней странички» [12] ]1В нашу Редакцию, как и во всякую, вместе с статьями удовлетворительными часто присылается авторами самый безрассудный хлам. Сочинители бывают странные. И все обидчиво требуют, чтобы их напечатали с гонораром. Хлам, конечно, нельзя печатать; но дурачество доходит иногда до гениальности. Одну из таких статей, да еще в стихах, помещаем ниже, надеясь удивить читателя. Чтоб быть добросовестными, мы снеслись с автором, не утаив истины, то есть что если и печатаем произведение его, то не иначе как верх нелепости. Он с гордостию дозволил – до того доходит иногда страстишка видеть себя напечатанным. Впрочем, он, наверно, надеется, что публика с нашим мнением не согласится. Скажем прямо: стихи нелепые. Мысль отчасти верна, но глупо выражена. Действительности никакой, ибо нигде не бывает таких портиков. А между тем как будто что-то и верно. Нигилистка объясняется хоть и глупо, но вполне по Дарвину. [13] Офицер тоже выдерживает характер: эстетик и отличается позорною слабостью к полу (le sexe). Так что если б не было так глупо, то было бы, может быть, и умно. Вообще это произведение бездарности, одушевленной благородными чувствами. Впрочем, вот вся эта сцена в стихах с ее ретроградным заглавием.
Борьба нигилизма с честностью(Сцена почище комедии)Действующие.
Офицер, впрочем отставной и из Костромы, 40 лет, собой как и все; капельку толст. Со шпагой и при своем капитале. Желает исполнить закон. Но слышал о нигилистах и, прежде чем выбрать невесту, желает истребить их всех до единого. С этой целью прибыл в столицу. Читал не много, слышал не ясно. О фиктивном браке не имеет понятия, что и составляет фатум статьи. Губит себя излишним благородством души, хотя заметно неостроумен. Пылок. Поражается умом. При всякой новой идее стоит как баран, увидавший новые ворота; но, раскусив противуречие, мигом весь краснеет как индийский петух и сердится. Вообще глупая смесь бараньего и петушьего. Любит сладкое. Замечательно добрый человек.
Нигилистка, 22 года, стрижена. Особа путешествующая. Слушала лекции; делала ответы, видала виды. Хитра и пронырлива. Фанатична. Брюнетка, стройна, недурна очень и знает это. Напоминает осу. Любит горькое. Пропагандирует где попало, даже на лестницах.
Занавес подымаетсяДрянной кирпичный портик, старый и выкрашенный желтою краскою. Двенадцать обколотых узеньких ступенек. Офицер с неопущенною шпагой наголо бежит вверх по ступенькам, кричит и желает истребить всех нигилистов. Навстречу ему медленно спускается нигилистка. Их взгляды встречаются. Офицер поражен; останавливается.
НигилисткаКуда стремишься, офицер?ОфицерСтремлюсь освободить Россию!Нигилистка (с вывертом)Давно ль, мой милый «командер»,Ты влопался в сию стихию?Офицер (со строгостию)Давно ль власы остригла ты?Нигилистка (полузакрывая ресницы)С тех пор как о вопросе женскомПознала первые мечты.Офицер (пораженный снова)Служив в просторе деревенскомСреди природной простоты,Не мог познать я сих вопросов.Во всем полку один лишь Носов,Поручик, «Сына» получал.Но о вопросах «Сын» молчал. [14]Спрошу тебя как верный Росс,Что значит женский сей вопрос?НигилисткаМне кажется, что ты не рос.ОфицерЯ Росс!!НигилисткаНо ты меня не понял.Я говорю, что ты не рос,Лишь в смысле том, что не дорос.ОфицерТвой каламбур меня не пронял.НигилисткаНо я сейчас тебя пройму.Представь, что, снова в КостромуВ фиктивном браке возвратясьИ уж на церкви не крестясь,Ты приступил со мной скорейК распространению идей…Офицер (ослабевая от удовольствия)Как? Я с тобой в фиктивном браке!НигилисткаЧто нужды? Костроме в пример!
11
К тебе, источник всепрощенья ~ Благословил, любил, простил! – Как о высшем примере для Александра II здесь Достоевский говорит о Христе, простившем на кресте своим мучителям и оставившем человечеству завет всепрощения и любви.
12
Просят не смешивать с редакцией «Гражданина». Иногда (но не всегда) редакция «Последней странички» поручается другой посторонней редакции, соответственно к тому предназначенной.
13
Нигилистка объясняется ~ вполне по Дарвину.– В № 29 «Гражданина» от 6 июля 1873 г. была опубликована рецензия H. H. Страхова на третье издание русского перевода книги Ч. Дарвина «О происхождении видов» Отмечая, что труд Дарвина читается «не только специалистами, а массою публики, людьми, питающими притязание на образованность и просвещение», автор подчеркивает, что непонимание теории Дарвина его последователями приводит к извращению мысли ученого, она получает «самый превратный смысл» и в таком виде широко распространяется среди «простодушных читателей». Страхов считал, что последователи Дарвина провозгласили механический взгляд на природу, в то время как сам Дарвин его не придерживался, «а только попытался свести чудесное устройство организмов на случайное приспособление» (с. 810–811). Позднее, в черновых планах к «Братьям Карамазовым» Достоевский сопоставит отношение к учению Дарвина и к богу, рассматривая то и другое как предмет веры (см.: XV, 307).
14
…один лишь Носов, // Поручик «Сына» получал, // Но о вопросах «Сын» молчал…– «Сын отечества» – журнал политический, ученый и литературный, умеренно-либерального направления, издававшийся в Петербурге в 1856-186l гг. А. В. Старчевским.