Сердце дикаря
— Конечно, ведь он такой маленький, — согласилась она и рассмеялась. Ей случалось сердиться на шаловливого и проказливого щенка, но Волку было доподлинно известно, что в его отсутствие она охотно позволяла Домино спать в своей постели.
А покидать родных Волку приходилось часто и надолго. Как он и предсказывал, между английскими войсками и племенем чероки разразилась жесточайшая война. Обе стороны понесли тяжелейшие потери, пока наконец в минувшем сентябре не был подписан мирный договор.
Эта война принесла чероки неисчислимые бедствия. Их поселки и города были по большей части разрушены, разграблены и сожжены. Жители, уцелевшие во время кровопролитных сражений, становились жертвами голода и болезней, оставшиеся лишились крова и средств к существованию.
Волк работал не покладая рук. На протяжении всех этих страшных дней он пытался установить взаимопонимание между двумя народами. Но война продолжалась, унося все новые и новые жизни, и закончилась лишь тогда, когда племя чероки оказалось близко к полному уничтожению.
Кэролайн опасалась, что происходящее ожесточит Волка и превратит его в непримиримого врага англичан. Но этого не случилось. Оглядываясь на пережитое, Волк ни минуты не сомневался, что лишь безграничная любовь Кэролайн помогла ему вынести все испытания и не сойти с ума от горя и бессилия. Вдали от нее он вспоминал ее нежную улыбку, ее страстные поцелуи, ее веру в него — и все горести и тревоги отступали на задний план.
Прошлой осенью Волк в очередной раз приехал в Чарльз-таун, где жили его жена и сын. За время кровопролитной войны он никогда не упускал случая навестить их, порой тратя по нескольку дней на дорогу, чтобы провести с ними несколько часов. Сопровождая в столицу штата Маленького Плотника, он так же, как и Кэролайн, был уверен, что отныне им суждено быть вместе.
Потому что войне, которая разлучила их, которая принесла стране столько горя и бедствий, пришел конец.
Теперь они были на пути к дому, к Семи Соснам, чтобы начать жизнь сначала. Преемник Литтлтона губернатор Булл назначил Волка своим полномочным представителем по делам чероки. Волк знал, что эта должность требовала от него максимальной отдачи сил, и был уверен, что принесет своему народу немалую пользу.
В этом он рассчитывал на помощь и понимание со стороны Кэролайн. Лучшей жены, подруги, любовницы он не мог бы себе пожелать.
Волк бережно поднял Кэролайн и усадил в седло. Она все еще побаивалась лошадей, но ни за что не желала в этом сознаться. Даже Волку. Но он, несомненно, догадывался об этом и всегда помогал ей забираться в седло и спешиваться.
Пряча улыбку, он заботливо спросил:
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Готова ли ты к завершению пути?
Кэролайн, склонив голову набок, с улыбкой ответила:
— Да, малыш и я чувствуем себя вполне сносно. Тем более, что мы уже почти дома!
Волк похлопал ее по колену и, наклонившись, взял Калану на руки.
Он осторожно усадил сына в седло впереди себя, взял в руки поводья вьючных лошадей и снова взглянул на Кэролайн.
Полуденное солнце золотило ее пушистые волосы, тонкое лицо дышало решимостью и отвагой. Волк в который уже раз подивился про себя, какой сильной оказалась эта хрупкая женщина.
— Ты готова? — спросил он, подняв бровь.
— О да!
Сопровождаемые громким лепетом Калану и радостным лаем Домино, Волк и Кэролайн стали спускаться в долину.