Маги и мошенники

Фирхоф поставил сапог на рамку окна и обернулся. Мир яркого лета плыл, растекаясь ленивой голубизной неба, насыщенными оттенками травы, жемчужным отблеском зноя. Трепетало почти невидимое свечение Портала. Очнувшаяся Ина сидела на траве, Асти подошел и встал рядом – они восхищенно и испуганно смотрели советнику вслед. Гаген выпрямился, скрестив руки на груди, в его глазах не было ненависти, скорее досада и печаль с примесью любопытства.
Фирхоф заставил себя отвернуться и шагнул вперед, преодолел незримое сопротивление Порога, мир рассыпался за его спиной мириадами разноцветных пузырьков, зазвенел, растаял, исчез. Здесь, по ту сторону Грани, тоже стояло лето – позднее, неяркое, утонченно-прекрасное лето, и первые лучи наступающего дня падали на жесткие листья давно отцветшей сирени.
* * *
Гаген долго смотрел Людвигу вслед – пока не окаменела древняя стена и не исчезло окончательно окно Портала.
– Он был моим другом, конечно… Но что значат друзья для тех, на ком держатся судьбы Империи?
Пермь, 2001