Роковой бал
Атоу сделал шаг в ее сторону.
Фредерика побежала.
Джейн предпочла бы находиться где угодно, только не здесь. Даже наблюдать за коварным Блэкберном было легче, чем присутствовать при этой безобразной семейной сцене.
Но Атоу, как ни в чем не бывало, мягко произнес:
– Вы должны извинить мою жену. – Он подошел и стал рядом с Джейн. – Она не знает, когда нужно замолчать.
Джейн, которая чувствовала страшную неловкость от присутствия Атоу и обсуждения его домашних неурядиц, пожала плечами.
– Она не потревожила меня.
– Какой вы счастливый человек. Жаль, что я не могу сказать того же о себе. – Облокотившись на балюстраду, он разглядывал зал, обращая особое внимание, Джейн была уверена, на Адорну и Блэкберна. – В воздухе сегодня ощущается почти что ликование.
– Ликование? – Внизу, в зале, Блэкберн ни разу не обратился к Адорне. Он просто слушал и смотрел, но это только усиливало страдание Джейн. В конце концов, чтобы обольстить Блэкберна, Адорне нужно ворковать с ним. – По поводу чего?
– Моя дорогая мисс... Джейн остановила его взглядом. Атоу послушно поправил себя:
– Леди Блэкберн, вы разве не слышали новость? Неудивительно, что она ничего не знает. Она весь вечер сторонится друзей.
– Корабль с французскими солдатами причалил к Бредлоуф Рок рядом с Дувром.
Атоу отчетливо выговаривал каждое слово и пристально смотрел на Джейн, надеясь что-то прочитать в ее лице. Радость? Волнение?
Блэкберн бросил ее ради Адорны. Неужели Атоу думает, что ее могут беспокоить эти французы?
– Они напали на гарнизон, – продолжал Атоу, – а когда были разбиты, командующий сознался, что получил ложные сведения через шпионскую сеть. Кажется, им сказали, что гарнизон плохо охраняется, и эти идиоты решили, что смогут без труда взять в плен английских солдат и увезти их во Францию.
Он говорил бесстрастно, не отрывая глаз от Джейн, и постепенно смысл сказанного начал проникать в ее сознание сквозь тягостные мысли.
– Интересно. Кто-нибудь знает, как такое могло произойти?
– Скорее всего, в сети французских шпионов есть брешь. – Он не был похож на человека, пересказывающего хорошие новости.
– Это замечательно, не так ли?
– Я бы сказал неизбежно.
– И кто же пробил эту брешь?
– Очень умный человек.
Он говорил с таким значительным видом, что Джейн вдруг догадалась.
– Вы?
– Я? – Он засмеялся. – Нет, это не я. Я не настолько умен, чтобы ловить предателей. – В другом конце галереи что-то привлекло внимание Атоу, и он пробормотал:
– Что он здесь делает?
Джейн посмотрела в том же направлении и увидела пожилого мужчину, который слишком быстро для своих лет шел к ним.
На нем был черный жакет из дешевой шерсти и бриджи, вышедшие из моды, по меньшей мере, двадцать лет назад. Редкие седые волосы не скрывали старческих пятен на коже головы.
Но мужчина держал себя очень уверенно, и Джейн заметила, что смотрит он на нее.
– Леди Блэкберн? – сказал старик, подойдя ближе.
– Да, – ответила Джейн.
– Прекрасно. Я хотел с вами встретиться. Меня зовут мистер Смит. – Он поклонился, затем посмотрел через ее плечо. – Вашему знакомому, очевидно, нужно было срочно уйти.
Джейн посмотрела вокруг. Второй раз в ее жизни Атоу загадочно исчез, хотя, как ей казалось, обстоятельства не были такими ужасными, как в первый раз.
Но слова мистера Смита доказали обратное:
– Я начальник министерства иностранных дел, – сказал старик. – Ваш муж служит под моим началом, и он сообщил, что считает вас французской шпионкой.
Глава 28
Шпион. Фиц не мог поверить в это. Он шпионит на Францию. На балу у Мэнвинсов де Сент-Аманд ухватился за него, как утопающий за соломинку.
– Да, да! Вы будете нашим человеком Мы... – Он посмотрел на огромную толпу аристократов вокруг и понизил голос. – Мы направим вас в министерство иностранных дел и предложим там ваши услуги. Когда устроитесь, то я через кого-нибудь передам, что нужно делать.
Его оживление угнетающе действовало на Фица – или, может, это было сознание своей вины.
– А как насчет вас?
– Сеть не может оставаться без движения. – Де Сент-Аманд с волнением вертел в руках табакерку. – На мое место придут другие.
– Вы уезжаете?
– Пора.
Фицу это не нравилось. Пребывание на Полуострове научило его любить жизнь. Он инстинктивно пытался вызвать француза на откровенность.
– Так это правда?
Вытирая капельки пота со лба, де Сент-Аманд сказал:
– Что?
– Что министерство иностранных дел собирается арестовать одного английского лорда за шпионскую деятельность для Франции?
Де Сент-Аманд вытащил платок и поднес его к лицу.
– Да, боюсь, что это так.
– Не могу в это поверить. – Фиц в немом ужасе прижал руку к груди, пока его мозг лихорадочно искал имя. – Они собираются арестовать... лорда Блэкберна?
Де Сент-Аманд крайне заинтересовался:
– Лорда Блэкберна?
Фиц почти физически ощущал запах пылающего от возбуждения мозга де Сент-Аманда.
– У меня есть свои источники, и я слышал, что в деле об утечке информации следы ведут к нему. – Если знать как, а он знал, то можно врать часами. – Он раньше служил в министерстве иностранных дел и, по-видимому, работал на все виды разведки.
– Правда? – прошептал де Сент-Аманд. Потом вспомнил о необходимой предосторожности и в раздумье оценивающе посмотрел на Фица. – Какие у вас источники?
Теперь Фиц отбросил осторожность.
– Я говорил с мистером Смитом. Я полагаю, он разбирается в том, что здесь происходит.
– Почему ты ушла, Джейн? – Блэкберн так самоуверенно зашел в ее спальню, что Джейн захотелось швырнуть свою палитру для красок прямо в его высокомерное, насмешливое, развратное лицо. – Мы тебя искали, но нам сказали, что ты ушла.
Затем он заметил смятое покрывало, разбитый фаянс, мольберт, холст и блестящие пятна на нем, и Джейн с удовлетворением заметила испуганное удивление на его лице.
– Джейн, что ты делаешь?
– Я рисую. – Она окунула кисть в кобальт и навела на его лицо. – У тебя есть какие-то возражения?
К ее радости, Блэкберн почуял ее ярость и сделал шаг назад.
– Нет.
– Хорошо. Потому что, даже если ты против, меня это не волнует.
Он посмотрел вниз.
– Твоя краска капает на дорогой ковер.
– А какое это теперь имеет значение? – Она бурно жестикулировала, и с кисти капала краска. – Я теперь Квинси. Я могу делать, что мне вздумается, оскорбить, кого захочу, и никто не может сказать мне, что я неправа. Разве не так, милорд Блэкберн?
Он нахмурился.
– Джейн, ты как-то странно себя ведешь.
– Это я странно себя веду? – она ударила себя в грудь. – Я, по крайней мере, не волочусь за моей племянницей!
– А-а. – Он ослабил галстук, словно тот был слишком тесен. – Я боялся, что ты могла это заметить. – Его тон был подчеркнуто аристократичным. – Я бы хотел объяснить, но это, наверное, невозможно.
– Невозможно? – она притворно-весело улыбнулась. – Ты ведешь себя так, будто это вопрос национальной безопасности.
Блэкберн откашлялся.
– Ну, вообще...
– Я говорю, что ты ведешь себя так, будто увивался вокруг Адорны, чтобы увидеть, кому она говорит свою новую французскую фразу.
– Я прошу прощения! – рявкнул он.
– Свою новую французскую фразу, – неумолимо продолжала она. – Это было твоим намерением, да?
Резко шагнув к Джейн, он схватил ее запястье.
– Как ты это узнала?
– Я бы очень хотела ответить, что сама это придумала. Да, очень бы хотела так сказать, – она со злостью смотрела на него. – Но это была бы неправда.
– Джейн, – предостерегающе сказал он.
– А правда заключается в том, что сегодня вечером я встретила кое-кого, кого не встречала раньше. Того, о существовании которого я даже не подозревала. – Вырвав руку, она окунула кисть в кармин, и на холсте засияли кроваво-красные пятна. – Его зовут мистер Томас Смит.