Голубое Нигде
— То есть примерно так же ты знаешь, что в доме был преступник, хоть он и ушел до твоего возвращения, потому как он передвигал мебель и не вернул ее на место.
Джилет кивнул:
— Точно так.
Энди Андерсен — такой же волшебник в определенных областях — взвесил тонкий диск в ладони. Он не мог сдержать восхищения. Решаясь попросить помощи Джилета, коп просматривал программы хакера, которые обвинение прилагало в качестве улик. После изучения превосходных кодов Андерсену пришли на ум две вещи. Первое: если кто и сможет вычислить, как преступник проник в компьютер Лары Гибсон, так это Уайетт Джилет. Второе: он испытывал болезненную зависть к способностям молодого человека. По всему миру существует около десяти тысяч «кододробилок» — людей, спокойно штампующих короткие, эффективные скрипты для мелких задач, и примерно столько же «кроликов-программистов» — детей, пишущих безусловно творческие, но нелепые и большей частью бесполезные программы, просто ради развлечения. И только несколько кодировщиков обладают одновременно и видением концепции «изящного» софтвера, и способностью его создавать. Уайетт Джилет оказался как раз таким специалистом.
И снова Андерсен заметил, как Фрэнк Бишоп отсутствующим взглядом обводит комнату, явно находясь совсем в другом месте. Он гадал, не стоит ли позвонить в главное управление и попытаться взять другого детектива. Пусть Бишоп гоняется за своими грабителями банка, если ему они так чертовски нужны, а мы заменим его кем-нибудь, кто хотя бы будет обращать внимание на происходящее.
Коп ОРКП обратился к Джилету:
— Итак, в итоге он забрался в ее систему благодаря новой, неизвестной программе или вирусу.
— Примерно так.
— Ты можешь узнать о нем еще что-нибудь? — спросил Мотт.
— Только то, что вы уже знаете, — он привык к «Unix».
«Unix» — компьютерная операционная система, как DOS или «Windows», только он управляет гораздо более мощными, объемными машинами, чем персональные компьютеры.
— Стой, — перебил Андерсен. — Почему ты считаешь, что мы это уже знаем?
— Ну, та его ошибка.
— Какая ошибка?
Джилет нахмурился.
— Когда убийца находился внутри системы жертвы, он набрал несколько команд, чтобы открыть файлы. Но такие команды действуют в «Unix» — он, наверное, ввел их по ошибке, забыв, что ее компьютер работает в «Windows». Вы просто не могли их не заметить.
Андерсен вопросительно посмотрел на Стивена Миллера. Компьютер жертвы анализировал явно он. Миллер неловко ответил:
— Я заметил пару строчек «Unix», да. Но решил, что их набрала женщина.
— Она гражданская, — покачал головой Джилет, используя хакерский термин для обычного компьютерного пользователя. — Не думаю, чтобы она слышала о «Unix», не говоря уже о знании команд.
В операционных системах «Windows» и «Эппл» люди управляют машинами, просто кликая на картинках и набирая обыкновенные слова в качестве команд. «Unix» требует знания нескольких сотен сложных кодов.
— Я не подумал, извините, — защищаясь, сказал похожий на медведя коп.
Миллер, казалось, расстроился из-за выговора за то, что он, очевидно, полагал безделицей.
«Значит, Стивен Миллер сделал еще одну ошибку», — раздумывал Андерсен. Проблема эта существовала с тех пор, как Миллер присоединился к ОРКП. В 1970-х Миллер возглавлял перспективную компанию, где производили компьютеры и разрабатывали софтвер. Но его продукты всегда оставались на шаг позади «IBM», «Диджитал экуипмент» и «Майкрософт», и он постепенно разорился. Миллер жаловался, что часто предвидел СБО («Следующее большое открытие» — фраза Кремниевой долины, обозначающая нововведение, которое произведет революцию в индустрии), но «большие парни» постоянно саботировали его.
После банкротства компании Стивен развелся и покинул мир машин на несколько лет, потом всплыл в качестве независимого программиста. Миллер перешел к обеспечению безопасности компьютеров и, наконец, попробовал силы в полиции штата. Андерсен никогда бы не стал выбирать его на должность компьютерного копа, но опять же ОРКП имело на выбор слишком мало квалифицированных соискателей (зачем зарабатывать шестьдесят тысяч долларов в год на работе, где тебя могут застрелить, когда ты в состоянии получить в десять раз больше в одной из компаний — легенд Кремниевой долины?).
К тому же Миллер — так и не женившийся во второй раз и, кажется, практически не имевший личной жизни — остается в отделе допоздна. Его можно найти в логове динозавра, когда все уже давно ушли. Он также берет работу домой, то есть в один из местных университетских компьютерных отделов, где друзья позволяют ему запускать проекты ОРКП на современных суперкомпьютерах бесплатно.
— Что это нам дает? — спросил Шелтон. — Ну, знает он ваш «Unix».
Ответил Андерсен:
— Для нас плохие новости. Вот что это дает. Хакеры, использующие системы «Windows» или «Эппл», обычно незначительны. Серьезные хакеры работают в «Unix» или операционной системе «Диджитал экуипмент», «ВМС».
Джилет согласился с ним. И добавил:
— "Unix" еще и операционная система Интернета. Всякий, кто хочет взломать крупный сервер или путь в сети, обязан знать «Unix».
Телефон Бишопа зазвонил, и он ответил. Потом огляделся, присел за соседнюю рабочую станцию и принялся набрасывать заметки. Он сидел прямо, без всякой хакерской сутулости, заметил Андерсен. Когда линию отсоединили, Бишоп сказал:
— Есть кое-какие зацепки. У одного из полицейских появилась информация от КИ.
Только через несколько секунд Андерсен вспомнил, что означает аббревиатура. Конфиденциальные информаторы. Осведомители.
Бишоп продолжал тихим, ровным голосом:
— Некто по имени Питер Фаулер, белый мужчина около двадцати пяти лет, из Бакерсфилда, продавал оружие в данном районе. И «Ка-Бары» тоже предлагал, — кивок на белую доску, — похожие на нож убийцы. Его видели примерно час назад у кампуса Стэнфорда в Пало-Альто. Какой-то парк рядом с Пейдж-Милл, четверть мили к северу от двухсот восьмидесятой.
— Хакерский холм, босс, — пояснила Линда Санчес. — В парке Милликен.
Андерсен кивнул. Он хорошо знал холм, и не удивился, когда Джилет также признался, что понимает, о чем речь. Заброшенная травяная площадка рядом с кампусом, где собирались студенты, специализирующиеся на теории вычислительной техники, хакеры и чип-джоки. Они торговали краденым программным обеспечением и сплетничали, курили травку.
— Я там кое-кого знаю, — заметил Андерсен. — Пойду проверю, когда мы здесь закончим.
Бишоп снова сверился со своими записями и сказал:
— Отчет из лаборатории показал, что адгезив на бутылке действительно клей, используемый в театральном макияже. Пара наших людей проверила телефонную книгу на наличие магазинов. Поблизости есть только один — «Театральные товары Олли» на Эль-Камино Реал в Маунтин-Вью. Они продают много клея каждый день, как сказал нам служащий. И не ведут записей продаж, но дадут нам знать, если кто-то снова за ним придет.
Дальше, — продолжил Бишоп, — у нас есть шанс узнать машину преступника. Охранник в офисе напротив «Весты», ресторана, где убийца встретился с Гибсон, заметил светлый седан старой модели, припаркованный на стоянке компании примерно в то время, когда жертва находилась в баре. Ему показалось, что внутри седана кто-то был. Если так, то водителю открывался прекрасный вид на автомобиль убийцы. Нам следует опросить всех служащих компании.
Андерсен обратился к Бишопу:
— Проверите это, пока я схожу на хакерский холм?
— Да, сэр, именно так я и собирался поступить.
Еще один взгляд в записи. Потом взмах жесткими от лака волосами в сторону Джилета:
— Эксперты с места преступления нашли-таки счет на мартини и светлое пиво в корзинах с мусором. Они сняли несколько отпечатков. И послали их в бюро для САИОП.
Тони Мотт заметил, как Джилет нахмурился от любопытства.
— Система автоматической идентификации отпечатков пальцев, — расшифровал он для хакера. — Она обратится к федеральной системе и затем начнет поиск от штата к штату. Чтобы охватить всю страну, потребуется немало времени, но если его задерживали за что угодно в последние восемь-девять лет, у нас появится шанс.