Эхо плоти моей
Но с такой проблемой люди как-нибудь справятся, а наша история стремительно близится к завершающей точке.
Свадьба была сыграна на широкую ногу — водопады белых кружев, флердоранж, органная музыка, священник, которому помогал самый респектабельный из служек, и вот теперь все три пары: Хэнзард и Бриджетта, Хэнзард и Бриджетта, Хэнзард и Бриджетта — стоят на пороге передатчика. Пары собираются провести медовый месяц в разных странах — первая на Цейлоне, вторая на Амазонке, а третья…
— Вы готовы? — спросил Пановский.
Хэнзард взял новобрачную на руки и перенес ее через порог. Пановский нажал кнопку, которая отправит их в Ватикан. Хэнзард еще не видел Сикстинской капеллы.
Хэнзард приоткрыл рот, потом вздохнул.
— Неужели что-то не сработало?
Бриджетта тихо рассмеялась, не переставая покусывать его ухо.
Он перенес ее обратно через порог, сквозь закрытую дверь. Хэнзард и Бриджетта и вторые Хэнзард и Бриджетта ждали их за дверью. Они указали на Пановского, который за лабораторным столом писал что-то на листе бумаги. Пановский окончил записку, улыбнулся, глядя хоть и не совсем на них, но все же в нужном направлении, и покинул комнату.
Хэнзард попытался взять лист бумаги со стола. Третичная плоть его руки прошла сквозь вторичную материю.
Все вокруг было как прежде: насосы, качавшие воздух на Марс, продолжали его качать, хотя это был воздух вторичной реальности, который оставлял после себя отзвук от эхо. Но этим отзвуком шестеро влюбленных — сами эхо своих эхо — могли дышать.
— Что там написано? — спросила Бриджетта, хотя могла прочитать записку не хуже Хэнзарда. Но она хотела услышать, как он произносит слова:
— Счастливого медового месяца.