Тропою дикого осла
03.10.93. 15 рублей. На метро должно хватить. Я лежу на верхней полке, соседи по вагону лечат меня от дистрофии белым хлебом и килькой, за окном плывут берега Байкала в осенней раскраске, а душу мне греет лежащая в кармане заначка — последние два сухаря из купленных в Чите.
Путеводитель «Lonely Planet`s China» был слишком тяжел — каждый раз, проехав какую-нибудь провинцию, я выдирал из него соответствующий кусок, так что остались только цветные картинки и последняя страничка из главы про китайскую историю. Она так интересна, что я ее воспроизведу, кое-что сократив, а кое-что добавив. Если скучно, можно дальше не читать.
Итак, в 1978 году, перед визитом в США, Дэн Сяопин разрешил наклеивать на стену в центре Пекина плакаты любого содержания. Подобные «стены гласности» — китайская традиция с древних времен. Но там стали писать такое, что, как только Дэн выбил американскую помощь и вернулся домой, он тут же закрыл «стену» и изъял из контитуции статью о «праве граждан на плакаты», которая, впрочем, всегда существовала только на бумаге.
В 1986 г произошла очередная вспышка выступлений. Последовали массовые «посадки», закрытие газет, «чистка» партии и т. д. Пострадал даже Чжоу Энлай, которому приписывали крамольную фразу: «Маркс никогда не видел электрической лампочки, Энгельс никогда не видел самолета, и никто из них не бывал в Китае».
Ожидалась новая волна реакции, но Дэн неожиданно передал свои посты «реформаторам» (в партийном смысле) — Чжао Цзыяну и Ли Пэну, а сам ушел на пенсию, уведя за собой многих ветеранов-ортодоксов.
Следующие «тяньаньмэньские события», связанные с визитом Горбачева, произошли в 1990 г. Горбачев быстро и с энтузиазмом продал китайских студентов, отчего в Китае до сих пор плюются, слыша его имя. Стало ясно, что КПК готова к реформам лишь до тех пор, пока они не угрожают ее шкурным интересам, и будет жестоко подавлять любое встречное движение «снизу». Хотя Дэн и в свои 96 лет, как мне кажется, «левеет» из года в год, никакой «вождь», тем более неофициальный, не заставит номенклатуру (в Китае ее называют «кадрами») рисковать властью.
Что ж, «крот истории копает медленно». Хотя интеллигенция в Китае гораздо малочисленнее (относительно), чем у нас, все же сотни миллионов «трудящихся» — уже не те безграмотные крестьяне, что двадцать лет назад. Огромное число людей вовлечено в мелкий бизнес, у всех есть дети, и все слушают «Голос Америки». Рано или поздно они свернут на ту тропку, по которой, спотыкаясь и матерясь, хромает наша бедная Россия.
Вместо эпилога
Со дня окончания путешествия минуло пять лет. За это время произошел ряд интересных событий, некоторые из которых стоит упомянуть.
В октябре того же года китайские войска уничтожили на Хингане банду в 70 человек, занимавшуюся грабежом автоколонн и поездов. Все бандиты расстреляны.
В 1994 г были отменены FEC, и теперь транспорт в Китае стоит одинаково дешево и для местных, и для иностранцев, чего нельзя сказать об отелях. Граница с Вьетнамом открыта для туристов. Тогда же была резко ограничена выдача виз (из-за того, что МИД России в погоне за наживой поднял цены на наши визы). Теперь нужно приглашение и куча денег, а визу необходимо продлевать каждые 30 дней (что не всегда удается).
В 1995 г землетрясение разрушило Лиджанг. Его, конечно, отстроят заново, но прелестный старый город, видимо, утерян навсегда. На Янцзы начато строительство ГЭС, и многие красивейшие места уйдут под воду.
Власть КПК кажется незыблемой, но развите капитализма продолжается, и партия все отчетливей превращается в пережиток прошлого. Дэн Сяопин был почти полностью парализован и практически отошел от дел, но ни одно важное решение не принималось без его согласия до самой смерти в 1997 году.
Реакция моих знакомых на появление этого дневничка была вполне предсказуемой:
многие стали считать меня вруном и одновременно смертельно завидовать. Только один рискнул попробовать съездить в Китай сам и сейчас уже собирается туда в шестой раз. Он посетил многие места, тут упомянутые, а также замечательные горы Уданг и юго-восток Сычуани.
Вот, собственно, и все.