Трон из камня, или Каменный трон

Мне всегда не нравился наш король. Было в нем что-то отталкивающее, неприятное. Взгляд слишком холодный и колючий, да и сам он, словно отлит изо льда. И эти бледные волосы…
Многие придворные дамы находили его величество неотразимым и крайне привлекательным мужчиной, но только не я, хотя его симпатия была отмечена мною еще год назад, когда я только первый раз попала во дворец. Что-то подсказывало – решись я и без особых затруднений стала бы его фавориткой. Но мне претила даже подобная мысль, как и сам Амадеус.
Я выключила воду и, обмотавшись полотенцем, вышла из ванной комнаты. Ноги тотчас утонули в высоком ворсе ковра. Я скинула с кровати вещи и забралась на нее с ногами. Влажные волосы рассыпались по плечам, вызвав непонятную дрожь по спине.
– Северин Норфолк, – произнесла я задумчиво вслух. Завтра мне предстоит встреча с ним. Что я знала о принце? Да почти ничего. Признаться, никогда не интересовалась его личностью. Мои сведения о старшем принце были обрывочны и крайне скудны: сильный маг, загадочная персона королевской крови. Судя по всему, не в ладах с собственным братом.
Я представила себе его лицо. Получился этакий высокий блондин с холодной улыбкой, но такой же привлекательный, как и его брат. Возможно, даже более привлекательный. У меня всегда была отменная фантазия.
«Что ж, завтра увидимся», – подумала я и залезла под одеяло, сбросив на ковер влажное полотенце. Я хлопнула в ладоши и свет тут же погас. Комната погрузилась во тьму.
***
Гулкие шаги раздавались в длинном мрачном коридоре, освещенном лишь светом факелов, закрепленных на черных каменных стенах. Амадеус шел за одетым в доспехи воином. Позади него следовали еще двое. Все были вооружены.
Король спокойно смотрел на спину впереди идущего. Изредка его равнодушный взгляд скользил по стенам.
Они поднялись по тесной каменной лестнице и вышли в еще один коридор. Он был настолько узким, что один человек едва мог там пройти. Здесь было холодно и отчего-то пахло сыростью, словно они находились не на вершине башни, а в глубоком подземелье.
Король всегда не любил замок Фолк за его мрачный готический вид и негостеприимные холодные залы. Еще прадед Амадеуса, после смерти последнего графа Фолка, по чистой случайности, не оставившего наследника, велел переделать замок под тюрьму и не мог придумать лучшего применения для этого здания.
Замок как никакой другой подходил под эту роль. Его темные сырые подвальные помещения стали темницами, в большом зале устроили комнату пыток, к радости тогдашнего палача, имевшего пристрастия к различным орудиям для истязания неугодных короне и простых преступников. Верхнюю, самую высокую башню, переименовали в комнату Смерти, где приговоренных к смертной казни почти всегда ожидало одно и то же – приведение приговора в действие.
Амадеус никогда не мог понять, почему самой страшной считалась смерть не от руки палача и не от виселицы, а именно та маленькая чаша с черной водой из мертвого озера?
Его величество вспомнил, как когда-то, будучи еще маленьким мальчиком, присутствовал с отцом на такой казни. Лицо преступника, корчившегося от невыносимых мук, после долго еще снилось маленькому принцу.
– Ваше величество! – голос высокого мужчины в капюшоне, накинутом на голову, прервал воспоминания Амадеуса. Король поднял взгляд и понял, что они уже пришли.
Стоявший возле кованой двери человек был не кто иной, как Варриус Лой, главный тюремщик Фолка. Мужчина мягким движением рук скинул с головы капюшон и низко склонился перед монархом.
– Коллум ждет вас, ваше величество, – произнес тихо Лой и открыл перед Амадеусом дверь. Ржавые петли протяжно заскрипели, и король не сдержал брезгливой гримасы.
– Проходите, – сказал тюремщик и жестом пригласил монаршую особу войти внутрь темной комнаты.
Амадеус переступил через порог. Оглядел маленькое помещение с единственным крохотным окошком без решетки. Затем посмотрел в угол комнаты, где на полу сидел какой-то человек.
 
– Принесите огонь, – приказал король Варриусу, – я хочу посмотреть на него.
– Да, мой король, – по знаку Лойя стражники принесли один из факелов, вытащив его из углубления в стене. Амадеус протянул руку и, взяв факел, приблизился к сидящему на полу мужчине. Красные отблески пламени осветили темное, заросшее лицо, крупный нос и сузившиеся от яркого пламени глаза. На заключенном были только жалкие рваные лохмотья: на колене зияла громадная дыра, однин рукав отсутствовал напрочь, оголяя волосатую крепкую руку.
– Мастер Коллум? – спросил король.
Пленник посмотрел на его величество не спеша отвечать.
– Встань, когда к тебе обращается король! – крикнул Лой зло и пнул ногой заключенного. Тот, зазвенев цепями, медленно поднялся. Он оказался удивительно маленького роста, едва доставая королю до груди, но при этом коренастый с сильным телом и крепкими руками. Отросшие длинные взлохмаченные волосы торчали во все стороны. Длинная борода достигала колен.
– Я помню вас маленьким мальчиком, ваше величество, – сказал гном и посмотрел прямо в глаза Амадеусу.
– Я тоже помню вас, мастер Коллум, – сказал король.
– Ваше Величество. Как интересно… – протянул гном. – Признаться, я всегда считал, что после смерти вашего батюшки престол наследует ваш брат, принц Северин. Он старше и…
– Брат уступил мне трон, – в голосе Амадеуса скользнуло напущенное равнодушие. – Северин не интересуется властью.
– Да, да, – кивнул гном головой, – он всегда был свободолюбивым, но вы ведь не об этом пришли поговорить? – Коллум не спрашивал, он утверждал.
– Это так, – кивнул король. – Скажи-ка мне, мастер Коллум, сколько ты уже сидишь в замке Фолк?
– Пятнадцать лет, – ответил гном, – разве вы не помните?
Амадеус усмехнулся. Конечно же, он помнил, как его отец, за год до своей смерти, приказал посадить своего лучшего мага, единственного короля гномов, в темницу, после чего подземный народец перешел под власть единого короля.
– У меня есть к тебе предложение, гном, – сказал Амадеус, – если сделаешь для меня то, что попрошу, то скоро обретешь долгожданную свободу.
Коллум подозрительно прищурил глаза, вглядываясь в лицо короля.
– Что мне надо сделать? – спросил он.
Амадеус услышал голос главного тюремщика:
– Ваше величество, прошу вас, послушайте своего верного подданного, не делайте ошибку. Это существо нельзя отпускать. Он слишком силен и опасен!
Король резко развернулся к говорившему. Его лицо исказила недовольная гримаса.
– Кто ты такой, Варриус, что смеешь давать советы королю? – спросил Амадеус холодно. Тюремщик нервно сглотнул и, бледнея, сделал несколько шагов назад, пока не уперся спиной в направленные на него мечи стражи.
– Разве я просил тебя дать мне совет? – продолжил король.
– Нет, ваше величество, – Лой опустил голову, – прошу прощения.
Амадеус улыбнулся. Злость вмиг исчезла с его лица, только улыбка не затронула светлых глаз короля. Они оставались по-прежнему холодными.
– На первый раз, прощаю, – сказал он, – но впредь веди себя надлежащим образом, если не хочешь сесть в собственную тюрьму, ты понял меня?
– Да, мой король, – голова тюремщика опустилась еще ниже. Стражники за его спиной опустили свое оружие. Лой вытер со лба выступившие бисеринки пота.
Амадеус снова повернулся к гному. Коллум безучастно смотрел на происходящее.
– Так ты поможешь мне? Конечно, выпустив тебя, я рискую, но у меня есть одно маленькое средство, чтобы ты оставался преданным мне и ни в коем случае не попытался исчезнуть. – Король достал из-под плаща два тонких браслета. Коллум едва взглянул на них, как на его лицо легла тень страха.
– Тебе придется надеть это, – сказал король и добавил немного добрее, – но когда ты выполнишь то, что от тебя требуется, я даю слово, что сниму их.
Гном тяжело вздохнул. Несколько секунд он колебался, словно не зная, что решить, затем вытянул вперед руки.