Ночники

    Глаза Егора расширились, потемнели, и Даша поняла, что он тоже преодолел границу между липкой фантазией и реальностью.
    По дороге на насыпи проехала машина. Ей редко пользуются, этой дорогой, с одной стороны которой здания из красного кирпича, принадлежащие давно покинутой военной части, а с другой - пустырь, лоскуток тайги, по совместительству служащий свалкой.
    Машина остановилась. Мотор не глох, но захлопали двери.
    - Это здесь, - сказал прокуренный мужской голос.
    - Ты расскажешь мне, наконец, зачем мы сюда приехали? - этот был хмур и определённо принадлежал женщине. Полной женщине.
    - Тот бойкий мальчишка-казах сказал, что здесь труп, - первый голос. - Он явно не в себе, ребята в отделении должны уже к этому времени связаться с его родителями. Но мы должны проверить, ты же знаешь.
    Женщина зевнула.
    - Подожду в машине. У меня кофе стынет.
    - Как хочешь.
    Звук ссыпающейся земли; кто-то начал спускаться по насыпи. Бормотание, что-то вроде: "Ну и помойка. И с чего бы детям здесь играть?"
    - Мы убили человека, - сказала Даша. Она думала, что Егор, услышав шаги, даст дёру, но он вылез из машины и сел под одним из заляпанных окон УАЗика, уткнувшись лбом в колени. - Вместо того чтобы ему помочь... убили его. А потом притащили сюда и спрятали, чтобы никто не нашёл. Почему мы вернулись? Мы же поклялись забыть, поклялись больше никогда не говорить об этом.
    Наверное, потому, что с некоторыми вещами не получится расстаться так же просто, как с комком жевательной резинки или с фантиком от конфеты. Они будут преследовать тебя до тех пор, пока не признаешь факт их существования, не взвалишь на себя этот камень.
    - Мы убили человека, - повторила Даша, когда умытое росой сияние раннего утра чуть померкло и в дверном проёме показалось озабоченное лицо мужчины в полицейской фуражке.
    Конец
    Гримальди, Франческо Мария - итальянский физик и астроном, изучавший свойства света. Его именем назван лунный кратер.