Шпага гроссмейстера

Уже через минуту я понял, что погорячился по двум причинам: Альфред был сильнее, и у него был кинжал. Еще через минуту я поскользнулся и не смог отбить прямой удар левой – кинжал моего врага вонзился в правый бок, туда же, куда незадолго перед этим меня ударил Кнут. Рана не была смертельной, но унесла остатки сил, и я рухнул на траву, как подкошенный.
Альфред милосердия не проявил и, припав на колено, замахнулся для последнего удара, но все же у меня хватило сил остановить его руку в нескольких сантиметрах от горла. Первый раз за все время мы сошлись взглядами, и, смотря в его горящие чудовищным светом, ничего не выражающие глаза, я чувствовал, что мне нельзя умирать сейчас… Настал решающий день, решающий час и решающий миг.
В отчаянии я закрыл глаза и, продолжая невероятным усилием сдерживать руку врага, воззвал к единственному, что могло спасти меня, – к Шпаге Гроссмейстера. Я понимал, что это глупость, но это была последняя надежда…
И вдруг я почувствовал, что давление врага на миг ослабло, а в левой руке появилась рукоять моей Шпаги! В то же мгновение, даже не успев открыть глаза, я нанес удар. И он был точен. Пройдя над железным нагрудником, отсвечивающий синевой клинок вонзился в горло Альфреда… Последнее, что я увидел, прежде чем потерял сознание, – потухающие глаза черно-красного и безмерное удивление в них.
Я очнулся, услышав, что меня упорно зовет чей-то голос. Открыв глаза, я увидел Джарэта, на лице которого играла мягкая улыбка.
– О, вот вы и пришли в себя, мой друг. Теперь все будет хорошо. Вы совершили великий подвиг и исполнили свою Судьбу.. Но дело не окончено и Александр ждет… Ждет вашу Шпагу.
Джарэт замолк, а я присел на траве, удивляясь, насколько хорошо я себя чувствую. Рана не кровоточила и даже не болела. Голова была свежей и отдохнувшей, и лишь горящие глаза моего врага остались где-то в подсознании навязчивым кошмаром… Джарэт и Александр ждали, и задерживать их не имело смысла. Протянув руку, я поднял из травы свой клинок и протянул его великому магу. Так же молча он принял Шпагу и, встав, прошептал:
– Спасибо, Рагнар! Я преклоняюсь перед вами.
Он исчез, а я устроился поудобнее на мокром лугу и раскрыл Доску. Все стояли на своих местах и все, судя по пульсации в висках, беспрерывно вызывали меня. Я не отвечал, мне было тяжело разговаривать. Я ждал… "
Прошло, пожалуй, с полчаса, как вдруг, без всяких предупреждений, на 12-м поле возникла Фигура Гроссмейстера!
Не знаю почему, но я ответил на первый же вызов. Это был Юлиан.
– Мы победили, Рагнар! Вы победили! Я улыбнулся, я стал умнее…