Дом Ворона
– Через час будут хоронить моего отца, – сказала она. – Надеюсь, моя смелость поможет мне выстоять.
* * *
Ливендон звонил в колокола.
Столько лет прошло, а Авриль по-прежнему различал их голоса. Вот Сонный Бен на соборе Двоих, вот Толстая Анна на Малой колокольне, вот юный и звонкий Айшели храма Святых Кайтелина и Фомы.
Город выплывал перед ним из утреннего тумана, словно призрак, который надеялся на спасение. Со спины Полуденного Ужаса Авриль не видел людей на улицах, но знал, что они там – поднимают головы, смотрят в небо и понимают, что на них может обрушиться огненная смерть. От горизонта двигалась армия короля Стиоса, и Авриль чувствовал затылком тяжелое дыхание его драконов.
Город плыл к нему – белый, розовый, золотой. Город был открыт и беззащитен.
Полуденный Ужас сделал круг над Ливендоном, и Авриль увидел зеленую шкуру таинственного зверя – большой дворцовый парк. А вот и сам дворец, вот и площадь, запруженная черными муравьями – людьми, которые надеялись на милость нового короля. Авриль похлопал дракона по шее, приказывая снижаться, и увидел алый росчерк – это был патриарх, который стоял на ступенях дворца. В полном одиночестве, без помощников, он готовился встретить нового владыку и возложить корону на его голову.
Авриль не сдержал усмешки. Патриарх будет короновать бывшего бисалли, бывшую ритуальную девку при храме Черной матери Глевы. Все возможно, когда у тебя сильные друзья, которые могут повести за тобой драконью армию.
Дракон взревел – добрый и бестолковый Полуденный Ужас умел произвести нужное впечатление. Теперь он спустился еще ниже и мчался, почти касаясь крыш пластинами живота. Авриль напомнил себе, что все эти люди, которые сейчас падают на колени на улицах и стонут от ужаса, когда-то так же искренне приветствовали смерть его отца и воцарение нового хозяина Дарангвара.
Стоит ли дыхнуть на них пламенем? Пожалуй, нет. Пусть вернувшийся владыка будет милосердным и добрым – до определенных границ, разумеется.
Но он никогда и ничего не забудет.
Дракон опустился на шестиугольные плиты, которыми вымостили площадь еще при его деде, Барне Тисоне. Авриль спрыгнул с драконьей спины и впервые по-настоящему понял, что вернулся домой. Когда-то Герберт Рыбина увез его отсюда, и теперь пришло время вернуться.
Его величество Стиос и Лия летели во главе своей армии; когда они встретились в Ард Феартине, Авриль подумал, что его новоиспеченный тесть не похож на интригана. Ему бы печь хлеб и пироги, стоять в белом фартуке у дверей пекарни и с веселой руганью гонять мальчишек, которые так и норовят стащить свежую булку. Но нет, внешность обманчива.
– Жив? – спросил король, он смотрел на Авриля так, словно хотел прочитать его мысли.
– Жив, – кивнул Авриль. Его еще покачивало, грудь жгло огнем, но он уже поднялся и переоделся в одежду, которую ему торопливо принесли из здешнего магазинчика готового платья. Белая рубашка с кружевным воротником, строгий черный камзол и такие же черные штаны. Авриль был похож на банковского клерка, а не на человека, который готовился занять престол Дарангвара.
Стиос покосился на Лию, которая до сих пор была в своем окровавленном свадебном платье, и Аврилю показалось, что он видит незнакомку. Неудивительно, в общем-то, – Лия, которая покинула Ахани, не имела ничего общего с его обожаемой дочерью.
«Моя жена, – подумал Авриль. – Двое всемилостивые, как же странно это звучит».
– Доченька… – вдруг произнес Стиос каким-то чужим, сиплым голосом и добавил, бросив на Авриля острый, обжигающий взгляд: – Обидишь ее – раздавлю. Не забывай.
Авриль заметил, как Итан опустил руку на эфес своей сабли, и мысленно поблагодарил его за эту безмолвную поддержку.
– Я поклялся сделать вашу дочь счастливой, ваше величество, – с беспечной улыбкой ответил Авриль. – И я сдержу клятву.
…Патриарх действительно стоял на дворцовых ступенях в полном одиночестве. Авриль прошел мимо коленопреклоненных людей, мимо дворцовой стражи в парадных алых мундирах и лохматых черных шапках, мимо священников в белоснежном облачении… Он возвращался домой, а все остальное не имело значения.
– Кто ты? – спросил патриарх. Его смуглое лицо напоминало кору дерева, покрытую трещинами, белые волосы венчиком окружали лысину. «Интересно, понимает ли он, что я могу зарубить его, – подумал Авриль, – хотя бы потому, что когда-то он возложил эту корону на убийцу моего отца?»
Корона была той самой, отцовской. Золотые зубцы, изящные завитки из серебра, рубины, камень дома Ворона. Авриль подумал о Равене – еще несколько шагов и все плохое в ее жизни закончится навсегда. Если она захочет, он заберет ее в столицу, а если нет, пусть так и живет на Севере.
– Я Авриль Тисон, наследник Айка, короля Ворона, – ответил Авриль, и его голос проплыл над площадью. Услышав его, люди замирали, затаив дыхание. – Я пришел взять то, что принадлежит мне по праву.
Он вдруг почувствовал легкий запах нарциссов. На мгновение все заволокло полупрозрачной золотистой завесой, и Авриль услышал далекий звон цветов.
Кто-то смотрел на него из дворцовых окон. Кто-то смотрел и ждал.
Патриарх кивнул и осторожно, словно корона могла обжечь, возложил ее на голову нового короля. На мгновение Авриля бросило в жар и в пальцах поселилась дрожь, но он смог овладеть собой.
«Десять лет, – подумал он. – Десять лет».
– Авриль Тисон, король Дарангвара! – провозгласил патриарх. – Пусть правит он долго, благословленный силой Двоих!
Над столицей поплыл колокольный звон, послышались радостные крики людей. Обернувшись к толпе, Авриль увидел, что они действительно счастливы. Все, кто собрался на площади и затопил примыкающие к ней улицы, хлопали в ладоши, махали руками, кто-то даже выстрелил из хлопушки, и в воздухе полетели пестрые кружочки конфетти.
Небо потемнело – драконы короля Стиоса делали разворот над столицей, приветствуя нового государя. Они запрокинули головы и выбросили вверх струи огня, показывая: вот что случится со всеми, если вы не будете достаточно благоразумны. На одном из драконов Авриль заметил белый силуэт Лии, и золотой огонь в его груди вдруг поднялся до небес.
Авриль почувствовал взгляд Клер на своем затылке и прикрыл глаза. Почему она здесь? Эдвард сбежал, не забрав ее и детей? Впрочем, если бы они были ему нужны, Малоун давно признал бы Клер законной дочерью дома Харш и разрешил бы им сочетаться браком.
Запах нарциссов вяз в ноздрях. Авриль знал, что может ему противостоять.
Пока еще может.
* * *
– Мамочка, это же та сьоррен! Это ее дракон!
Антони и Эвила прильнули к окнам, им даже завтрак сервировали на подоконнике. Простой завтрак, почти крестьянский: каша, несколько ломтиков подсушенного хлеба и молоко. Главный королевский повар первым сориентировался среди дворцовой суеты и приказал готовить торжественный обед. Новый король может быть добрым, а может оказаться злым – но есть он будет обязательно и надо расстараться. На кухне трудились всю ночь.