Номер 19
– Слушай. Жил-был один мальчик. Он был очень храбрый и сильный. Близился Новый год. Родители мальчика нарядили большую елку… А Дед Мороз принес много подарков и их положили под елку… Мальчик их очень ждал.
– Это я этот мальчик, мама? – внезапно спросил Антон. – Это про меня сказка?
– Хочешь, давай это будешь ты, – после короткой паузы сказала Светлана. Она собиралась продолжить, но сын ее опередил:
– Ты сказала «родители». Но ведь у нас нет папы. Папа умер. Ты говорила, что он на небо улетел.
Светлана почувствовала, как ее глаза влажнеют.
– Это всего лишь сказка, Антоша. Пускай в сказке у мальчика будет полная семья. Итак… Ночью мальчик вдруг проснулся – он услышал какой-то шорох. Он встал с кровати и посмотрел на елку. Звук шел оттуда. «Наверное, Дед Мороз уже принес мне подарки», – подумал мальчик. Он подошел к елке и вдруг увидел, как на него смотрят большие желтые глаза.
Светлана буквально кожей ощущала, как замер сын, вслушиваясь в каждое ее слово.
– Что было дальше? – тихо спросил Антон, завороженно слушая мать.
Светлана вздохнула.
– Если честно, я еще не решила, чем закончилась сказка. Но мы можем придумать конец вместе, верно?
– Давай! – с воодушевлением воскликнул паренек.
– Зеленый Упырь зашипел и стал вылезать из елки. Он хотел утащить мальчика к себе, но не тут-то было. У мальчика в комнате был маленький огнетушитель. Его повесил папа на случай, если вдруг начнется пожар. Мальчик схватил этот огнетушитель и направил струю прямо в елку. Зеленый Упырь наглотался пены и отравился. Он растаял, и от него осталась только маленькая зеленая лужа. Вот так маленький, но храбрый мальчик, то есть ты, победил Зеленого Упыря. С тех пор он больше никогда не будет забирать с собой малышей… Ну, как?
– Суперски, – откликнулся Антон. – И я тоже придумал конец. Только добрый. Я сказал, чтобы Зеленый Упырь вылез наружу, и он согласился. Мы с ним подружились, а потом он помирился с Дедом Морозом. А тетя Ксюша пошла в церковь и молилась. А потом все дети стали живыми. Ну, те, кого съел Упырь. И звать его стали… эээ… ммм… Дед из Леса. Потому что он зеленый.
«Дед из Леса… Эх, если бы так все просто в жизни было», – уныло подумала Светлана.
– Мама?
– Да, сынок.
– А почему ты так тетю Ксюшу не любишь?
Она повернула голову. Глаза сына, поблескивая, смотрели на нее в упор.
– Мы просто часто спорим, – отозвалась Светлана. – Вырастешь – поймешь. Сейчас очень непростое время и…
– Я видел, как ты вчера ударила ее. Не бей ее, мам. Она добрая. Она верит в Бога. Говорит, что Бог помогает нам. Это правда? Ты веришь в Бога?
– Эх, Тоша… В мире столько много плохих вещей… Если бы Бог существовал, он не допустил бы такой несправедливости, – промолвила Светлана.
– Не обижай ее, – повторил Антон. – Пожалуйста.
– Хорошо. Я постараюсь.
Помедлив, она добавила:
– Как хорошо, что ты у меня один… Не надо ничего делить, как близнецам… Родители всегда втайне предпочитают кого-то одного другому…
Антон вздохнул и повернулся на другой бок. Через минуту он уже мерно посапывал.
– Я не хотела этого, – шепотом произнесла Светлана. – Я не просила рожать мне сестру. К тому же чокнутую и помешанную на Боге.
Мысли ее путались, веки наливались тяжестью, и спустя какое-то время она тоже уснула.
* * *
Этот ублюдок Герман все-таки заразил ее какой-то хренью.
Светлана это поняла на третий день, когда внезапно начала испытывать боль и нестерпимый зуд во время мочеиспускания. Влагалище воспалилось и горело, словно она голым задом села в крапиву, все трусы были в отвратительных выделениях.
Впрочем, у нее были до этого другие клиенты, но все они пользовались презервативами. И вообще, она была просто уверена, что это именно Герман. Он, и все тут.
На звонки урод с дурацким хвостиком не отвечал, и это приводило проститутку в неистовство. Дома тоже все шло кувырком – Антон заболел, отец снова обгадил весь диван, соседи сверху залили им всю кухню… вдобавок ко всему в квартире завелись мыши. До выселения оставалась пара дней. Единственным человеком, которого не заботила вся эта выносящая мозг кутерьма, была Ксения. Не обращая внимания на мигрирующих по квартире тараканов с мышами, мечтательная дурочка самозабвенно наряжала елку, напевая при этом какую-то идиотскую песенку.
Ближе к вечеру нервы у Светланы сдали окончательно. Она знала, где было можно найти Германа. Прихватив кое-что с кухни, она, наспех одевшись, выскочила на улицу. Ее распирало от захлестнувшей ярости, которой, похоже, была пропитана каждая клетка ее тела.
Светлана нашла его в ночном баре, в обществе двух худющих малолеток. Их груди еще только начали формироваться, но глаза алчно смотрели на сутенера, который что-то втолковывал им с назидательным видом. Светлана шагнула вперед, оказавшись у Германа за спиной.
– Надо поговорить, – шепнула она ему на ухо, и тот медленно повернулся. Скабрезная улыбка на небритом лице сутенера сползла, уступив место глухому раздражению.
– Опять ты, – пробормотал Герман. У него был такой вид, словно он увидел издыхающую крысу с перебитым хребтом, выползшую из-под дивана.
Кивком Светлана показала на выход, и тот медленно поднялся.
– Что надо, ущербная? – недовольно спросил он, когда они оказались на улице.
– Хочу вернуть тебе долг, – сообщила она, распахивая полу плаща.
Герман был явно озадачен.
– Какой, в жопу, до…
Воткнувшееся в его рот лезвие разделочного ножа не дало ему закончить фразу. Рассекая губы и язык, стальной клинок воткнулся в небо. Герман поперхнулся, отплевываясь кровью, его глаза округлились.
– Что? – булькнул он, но Светлана резким движением выдернула нож и с силой ударила снова. Перерезав ожерелье из совиных когтей (о боже, как Светлана его ненавидела!), лезвие погрузилось глубоко в шею.
– Мразь, – с ненавистью выдохнула Светлана.
Герман упал на колени, ошарашенно пялясь на свою убийцу. Он попытался вынуть нож, но пальцы лишь скользили в горячей крови, толчками вытекающей из разверстой раны.
Когда он упал, Светлана принялась обыскивать его. Обнаружив бумажник, она торопливо открыла его. Ее сердце замерло – внутри лежали толстая стопка десятитысячных купюр, а также несколько кредитных карт.
Жадная сука. А ей всего «двушку» дал при стандартной таксе в десять…
Ну, ничего. Эти деньги помогут продержаться на плаву какое-то время. По крайней мере, на них можно будет на какое-то время снять квартиру… Она спрятала бумажник в карман.
Герман умирал, захлебываясь кровью и издавая невнятные хрипы. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, по телу пробегала конвульсивная дрожь.