Попаданка с улицы Грёз

— Хороший совет, — кивнул хозяин. — Подскажешь адресок мага? 
— Двадцать либров.
“Нет! — беззвучно выкрикнула Наиля. — Пожалуйста, не надо клейма, господин! Я и так буду послушной” 
Творящая, за что?
Будущий хозяин достал кошелек и отсчитал двести двадцать либров, взамен получив цепь Наили и визитку.
— Скажите, что от капитана Корсома. 
Мужчина кивнул, спрятал визитку в карман. И протянул руку. Но стоило капитану ответить на рукопожатие, как на его запястье с легким щелчком закрылся браслет наручников. 
— Старший инквизитор Рой Фицбрук, — сообщил хозяин Наили, сдергивая с себя маску. — Именем короны вы арестованы. 
И тут же со всех сторон послышалось: “Полиция! Всем лежать!”. 
Пространство взорвалось криками, женским визгом. Полицейский отряд обходил толпу с двух сторон, беря в тиски. Людей швыряли на пол лицами вниз, и вязали, не разбирая матросов, покупателей и рабов.
У входа громыхнуло, послышалась забористая ругань. Требовательный окрик:
— Рой!
— Сейчас, — сквозь зубы отозвался мужчина, купивший Наилю. Подсечкой отправил капитана на камни и обернулся к выходу. 
Наиля смотрела на все это, широко распахнув глаза. Верила и не верила. 
Она не сумела понять, что хозяин сделал, но грохот со стороны входа умолк, скалы перестали трястись. Мужчина криво ухмыльнулся:
— Так-то лучше, — пробормотал он сквозь зубы. Мазнул хмурым взглядом по Наиле, — Не стой столбом, тут опас… 
Договорить он не успел. Распорядитель на помосте, вскинул руку и выкрикнул что-то — отрывисто и страшно. В воздухе вспыхнул абрис шестиконечной звезды, воздух словно сгустился, стал похож на вязкий кисель, которым невозможно дышать.
Но это длилось не более чем мгновение. Инквизитор метнулся к помосту, и звезда потухла — так же стремительно, как появилась. А распорядителю уже крутил руки полицейский. 
Всего пять минут, и все было кончено. Скалистый грот был усеян телами — рабы и работорговцы, покупатели и их охранники лежали вповалку. Меж ними деловито прохаживались стражи порядка. Один полицейский — круглолицый и веселый — хлопнул хозяина Наили по плечу. 
— Чисто сработано, приятель! Хорошо иметь в команде инквизитора.
— Обращайся, — криво усмехнулся тот. Нашел взглядом Наилю — все также стоящую в его плаще у стены. — Как ты? Все хорошо? 
Она кивнула. 
— Ты действительно понимаешь эндар? 
Наиля снова кивнула. 
— Слушай, а она вообще умеет говорить? — хмыкнул его друг. — Если девочка немая, у нас будут проблемы. Сам знаешь какие сложности в суде со иноязычными свидетелями.
Наиля со всхлипом глотнула воздух, пытаясь прогнать застрявший в горле комок. Но он никак не хотел уходить. 
Снова пришло ощущение, что все это просто сон, сейчас она проснется в своей постели в далеком и солнечном Шизаре и услышит, как ругаются наложницы отца… 
 
— Не дави на девочку, Джеймс, — строго сказал ее хозяин. Успокаивающе улыбнулся Наиле. — Все в порядке, тебя никто не обидит, обещаю. Ты умеешь говорить? 
— Да, — прошептала Наиля. Страх перед хозяином медленно уступал, растворяясь в чувстве благодарности. 
Спасибо, о Творящая! 
— Отлично, — хохотнул Джеймс. — Значит, у нас есть свидетель. Если прижмем этих тварей, — он с ненавистью пнул под ребра ближайшего матроса, — сможем отследить всю цепочку. 
Наиля все еще стояла, удерживая края плаща на груди и не отводила взгляда от своего хозяина, поэтому успела заметить тот миг, когда что-то изменилось. Лицо инквизитора напряглось, глаза потрясенно расширились. Он вдруг рванул вперед, преодолевая разделявшие их футы одним невероятным прыжком. Налетел на Наилю, сшиб с ног, навалился сверху. И вдруг обмяк.
Наиля замолотила руками, пытаясь спихнуть мужчину в сторону. Ладонь скользнула по одежде, наткнулась на что-то мокрое и липкое.
Голос над головой, в котором больше не было веселья ругался и звал. 
— Рой! Твою мать, Рой… 
Чужие руки оттащили в сторону неподъемное тело. Наиля со всхлипом глотнула воздух, села и замерла, уставившись на свою окровавленную ладонь. 
Вокруг суетились полицейские, кто-то кричал, кого-то били. Хозяин лежал на камне — пугающе неподвижный. Между ребер белела рукоять метательного ножа.
 
 
Глава 2. Беспокойная ночь
Это успех. 
Громкий. Оглушительный. Кажется, ни одна из заглянувших дам не ушла без хотя бы небольшой покупки. 
К вечеру распродано не меньше четверти запасов, мы с Жанетт валимся с ног от усталости, но вид переполненного монетами ящика придает сил. Провожаем последнюю покупательницу и садимся подсчитывать выручку. 
Продажи первого дня поражают даже меня.
Жанетт хмурится.
- Может, я кого-то обсчитала? 
- Да нет, все сходится.
- Но это… это же… 
Она подпрыгивает и визжит от восторга. А я… я тоже хочу визжать. Прыгать, танцевать и кричать: “Да! Мы это сделали”. 
Но я леди, мне не подобает. 
- Не надейся, что так будет всегда. Это выручка первого дня, и та исключительно благодаря рекламе, - пытаюсь урезонить не столько ее восторги, сколько свои.
Нет, я не пессимист, мой стакан наполовину полон. Но если не ждать слишком многого, жизнь приятно удивляет. 
- Ерунда! - встряхивает головой Жанетт. - Когда я уходила от мадам Бурш, мне все твердили, что я дура. Матушка сказала, что в проклятом доме никто не купит даже салфетки. Подруги думали, что я умом тронулась - работать в таком страшном месте. 
- Серьезно? - это становится новостью. Я как-то подзабыла о сомнительной репутации, которую Кленовый особняк приобрел благодаря мессеру Тайбергу. Даже не учла в рекламной кампании - совершенно недопустимый прокол, который мог бы обернуться катастрофой. 
Мог. Но не обернулся. 
- Конечно! А теперь все, кто трусил, убедятся, что здесь безопасно. И тоже придут. Интересно же на Черный дом посмотреть.
- А то, что в этом особняке уже почти месяц живу я и еще куча народу, включая господина инквизитора, твоих боязливых подруг не смущает?
- Нет… - она смущенно опускает глаза, и я начинаю подозревать неладное. 
- Кажется, моя репутация даже хуже, чем я думала. 
- Вовсе нет! - с жаром возражает Жанетт. - Просто… про вас говорят, что вы - сильная шаманка. Поэтому и победили дракона. И взяли призрака в рабство. 
- Я? В рабство?! - еле сдерживаю хохот, представив какую рожу скорчит покойный некромант, узнав, что он теперь мой раб. - А что я сделала с лордом Фицбруком и Пресветлой Катрин?