Я приду за тобой

Пора, Ася. Твой выход.
− Я обвиняю Изидора Лиагримма, короля Бранагиля в том, что он убил мою семью, отдав приказ своим наёмникам, предоставленным бывшим князем Керборка, − обрушиваю я первую бомбу. − А также в том, что ищейка, работающий на тайную канцелярию Бранагиля, пытался убить меня несколько недель назад.
Зал взрывается удивлёнными возгласами, гневом, агрессией… и далеко не всё это направлено на убийцу.
− Это неслыханное оскорбление, − цедит Изидор, с высокомерным видом выступая вперёд. — Мне искренне жаль твою семью, девочка. Но похоже, ты двинулась рассудком, раз смеешь бросать мне такие обвинения. Да ещё где, на Летнем Королевском балу, при монархах и князьях, при высшей аристократии Даринейского Альянса. За такие слова ведь и отвечать придётся.
− Я и не надеялась, что убийца признает свою вину, − усмехаюсь недобро. От мужа научилась. — И готова ответить за каждое произнесённое мною слово. Поэтому, прежде чем прибыть сюда, мы с князем Дамианом предоставили членам Совета Альянса все имеющиеся у нас доказательства, в том числе ментальные слепки моей памяти о той ночи, когда была убита моя семья, и обо всех последующих попытках меня убить.
А ещё все письма Изидора, в которых он, угрожая войной, требовал чтобы Дамиан меня ему отдал, включая то, где этот подонок отказался от собственного сына.
− Да как ты смеешь?! — теряет самообладание король Бранагиля, шагая ко мне.
Но передо мной тут же вырастает мощная фигура моего мужа.
− Назад, иначе вырву глотку, − гаркает он.
− Это неслыханно, − взвивается Изидор. — Кто пустил этого зверя в приличное общество?
− Этот зверь одиннадцать лет назад лично был свидетелем, как княжну Асири Данош подобно дичи преследовали убийцы. И среди них были не только волки, но и маги твоего Кукловода, − рычит Дамиан.
− Король Изидор, мы действительно получили от князя и княжны множество доказательств, указывающих на вашу причастность к смерти княжеской семьи Данош, − обрывает нашу перепалку король Лобранды. — И в связи с этим… мнением большинства вынуждены отказать вам в участии в саммите. Вы исключаетесь из Совета Альянса, пока не очистите своё имя от подозрений. И ещё… Княжна Данош теперь под покровительством Совета. Надеемся, никто больше не попытается убрать столь ценного свидетеля?
Вопрос звучит откровенно угрожающе.
Все взгляды скрещиваются на правителе Бранагиля. Теперь, если со мной что-то вдруг случится, он будет считаться виновным по умолчанию. И это лучше всего свяжет гаду руки. Больше он меня не тронет, как Дамиан и обещал.
И снова зал гудит, как растревоженный улей. Если бы обвинения были выдвинуты кому-то менее высокопоставленному, этого человека уже бы заключили под стражу на время следствия. Но монарх, к сожалению, особа неприкосновенная. До поры до времени.
От этого позора ему не отмыться. Да, скорее всего он свалит вину за смерть моих родителей на кого-то из своего ближнего круга. Дамиан уверен, что на Кукловода, поскольку тот наравне с покойным Ионом Крэто принимал самое активное участие в организации нападения. Но это будет лишь временное решение. Позиции незаконного короля Бранагиля сегодня основательно пошатнулись. И рано или поздно он окончательно будет свергнут и уничтожен. И даже война его не спасёт.

Мы теперь не одни против него. И он это хорошо понимает.
− Вот так, значит? — презрительно кривится Изидор. − Этот выскочка блохастый позарился на Лагот, задурил девчонке голову, а вы и рады воспользоваться случаем, чтобы ударить в спину.
− По себе судите, ваше величество, − роняю сухо. Была у меня мысль ещё и от права наследования отказаться во всеуслышание, но отказаться я хочу в пользу сестры, а о ней лучше нигде не упоминать до поры до времени.
− Вы все пожалеете, − выплёвывает желчно повергнутый враг и, развернувшись, уходит прочь, покидая бал и, скорее всего, Лобранду.
И вместе с ним уходит сковавшее душу напряжение. Почувствовав, как подгибаются коленки, я прислоняюсь к широкой спине мужа, за которой мне всегда так безопасно.
О боги. Мы это сделали. Мы это сделали. Мы победили.
Муж, убедившись, что мне больше ничего не угрожает, поворачивается и просто обнимает меня, целуя в макушку.
− Князь Дамиан, − зовёт моего супруга король Альбогорд. — Мы с остальными членами Альянса также обсудили ваши личные достижения в управлении доставшимся вам княжеством. И хотели бы видеть вас на саммите, как участника. Нам очень интересно узнать ваши дальнейшие планы по расширению влияния Керборка на все оборотнические кланы Даринея.
− Почту за честь, − скупо ухмыляется муж, учтиво кивая.
Дамиан не показывает, но я сейчас отчётливо чувствую, насколько он удивлён и рад этому приглашению. И меня распирает от гордости за моего любимого волка.
Объявление открытия ежегодного саммита Даринейского Альянса я почти пропускаю мимо ушей, как и то, что нас теперь ещё больше все обсуждают. Бал продолжается, королевская чета Лобранды открывает танцевальную его часть, а мы просто стоим на ступеньках, наслаждаясь обществом друг друга.
− Ты как, ягнёночек? — виска касаются сухие губы.
− Почему снова ягнёночек? — вздыхаю недовольно.
В ответ раздаётся тихий смешок.
− Признаю, неправ. С сегодняшнего дня буду называть тебя волчонком. Сегодня ты была великолепна в своём возмездии. Я очень горжусь тобой, Ася.
− А я тобой.
− Как хорошо, что у нас с тобой, полная взаимность, − хмыкает иронично. — Позвольте пригласить вас на танец, моя грозная волчица.
− Позволяю, − киваю с достоинством.
И вскоре я уже с наслаждением парю в руках любимого мужчины, доверяясь ему в танце так же полно, как доверяюсь в любви.

    
Эпилог
Порой я почти ненавижу опекунов Эрилин. Хоть и безгранично ценю их искреннюю заботу о ней.
Вернувшись год назад в родной мир, я думала, что мне достаточно лишь знать, всё ли в порядке с моим родным человечком, жива ли она, в безопасности ли. Но когда основная опасность миновала, когда мне с помощью мужа и бывшего жениха удалось во всеуслышание заявить о том, кто виноват в смерти нашей семьи, нанеся убийце сокрушительный удар, и жизнь со временем перестала напоминать прятки на выживание, желание увидеть мою Эри постепенно превратилось в настоящую потребность.
Но её приёмные родители оказались неумолимы. Они наотрез отказались позволять нам встречу, пока убийца нашей семьи жив и на свободе.
Их можно понять. Я согласилась с их доводами. И сама ни за что не хотела бы навлечь на Эри опасность.