Секретарь старшего принца 4

– Д-доброе утро.
А я смотрела в её алые вампирские глаза…
«Не надо обо мне думать, если не собираешься использовать», – ворчливо напомнил Жаждущий крови.
– Доброе, – вошла я. Неловкость давила, как и всегда теперь рядом с Валерией, в голове болезненно стучало: «Она знает, знает твой секрет». – Я дополнительный сопровождающий.
Роскошное огненно-красное платье Валерии не могла пошить обычная нарнбурнская модистка: слишком дорогая ткань, украшения, кружева. Благодаря Вейре и Диоре я кое-что смыслила в этих штуках и могла почти с полной уверенностью сказать, что работал высококлассный мастер. Вероятнее всего, столичный или придворный.
Принц Арендар организовать это из Башни порядка определённо не мог.
Оставались… император и Элор.
– Со мной пойдёт профессор Эзалон, – пристально глядя на меня, Валерия немного нервничала и, похоже, столь же «хотела» этого совместного похода, сколько и я.
Магический паразит расселся на полу так, что оставалось или стоять у двери, или приближаться к этому ядовитому существу. В повадках оно чем-то напоминало демонокота. Оставалось надеяться, что наложение на Валерию защиты оно агрессией не воспримет и на меня не набросится.
– Одно другого не исключает. – Осторожно подойдя чуть ближе, я поправила перчатки, думая, как бы показать свои добрые намерения.
Пушистое круглое существо, навострив уши с золотыми кисточками, ко мне подозрительно присматривалось. Похоже, абсолютный щит этой так называемой Пушинке не нравился.
Как и косо смотревшей на меня Никалаэде Штар. Я тоже не любила вести дела с существами под абсолютом: это как со стеной разговаривать. И навевает ощущение опасности.
Кстати, мне в рамках сближения стоило быть поразговорчивее, но голова слишком гудела от выпитого, а надо ещё с защитами определиться.
Удивительно, что и Валерия разглядывала нас как-то странно, хотела вроде что-то сказать, но постучал и вошёл Эзалон в зелёном бархатном костюме. Призванный кинжал был при нём.
Стоило Эзалону подойти ближе, и его улыбку слегка перекосило:
– Прекрасного всем дня. Что-нибудь случилось?
С моей стороны надеть абсолют на неофициальное мероприятие – крайне невежливо. Тем более, я из семьи менталистов и как бы должна понимать, что это как пощёчина тому, кто любит слегка прощупывать собеседников.
Эзалон перемещал взгляд между мной, Никалаэдой и Пушинкой – похоже, тоже заинтересовался её странными флюидами. А мне нужно было одно: чтобы эти трое отошли хотя бы на минуту.
– Ничего, – развернувшись полностью к профессору, я заглянула в его светлые глаза. – Я тоже сопровождаю мисс Валерию.
Надо было раньше действовать. Если студентку я обмануть смогу, то профессионального менталиста провести сложнее… Но мне приспичило заматывать Элора в покрывало.
– Так даже лучше. – Эзалон восхищённо оглядел Валерию. – Прекрасное платье, просто великолепное. Только кое-чего не хватает. Буду через минуту.
Сказав это, Эзалон вышел из комнаты и телепортировался.
Минута…
Я опустила абсолют, мгновенно сменяя его щитом поглощения эмоций. На первый непрофессиональный взгляд они по ощущениям похожи.
Затем – Валерия. Лишь в последний момент я сообразила, что нельзя резко накидывать на неё защиту и потянула магию мимо ядовитой твари, прямо у неё под носом, показывая, что делаю. Я физически ощущала, как утекает время, но жизненно важно было задобрить паразита.
«Я защищаю её», – наугад послала мысленный импульс в паразита, но тот лишь сильнее сощурил золотые глаза.
Давно я не практиковалась в подобных оберегающих вещах, потому действовала медленно, но сейчас не до сожалений об упущенном. Я разворачивала над Валерией ментальную защиту.
Ядовитая зверюга вздёрнула хвост. Чешуя рефлекторно закрыла мой живот, спину и вдруг – ягодицы. Пушинка обошла меня и села рядом с Валерией. Смотрела хмуро. Никалаэда тоже не спускала с меня красных глаз новообращённого вампира, и я едва сдерживалась, чтобы не передёрнуть плечами, не отвлечься на это слишком сильно.
– Что-нибудь не так? – а Валерия внезапно нервничала.
Щит выплетался, оставляя место для выхода эмоций, но надёжной сетью укрывая её разум от спонтанных трансляции мыслеобразов – прямо поверх академической защиты.
– А что не так? – уточнила я у Никалаэды, отвлекая её своим раздражающим голосом.
Она помотала головой.
Девчонка что-то заподозрила, но ей не хватило выучки. Даже на таком этапе обучения она действовала почти спонтанно и инстинктивно, её ментальная магия была груба и слишком осязаема, чтобы подловить меня. Свою силу я распыляла до невидимости и неощутимости для грубой диагностики студенткой.
Щит над Валерией я доплела буквально за несколько секунд до возвращения Эзалона, и тут же сменила свой закрывающий только эмоции щит на абсолютный. Оставалось незаметно надеть амулет с бордовым кристаллом, чтобы силы попусту не тратить, и дальше периодически проверять защиту на Валерии.
Довольный Эзалон протянул Валерии бархатную коробочку.
– Позволь на этот вечер одолжить серьги, они идеально подойдут.
Валерия уставилась на коробочку так, словно ей прежде никогда ничего не одалживали. Эзалон улыбнулся:
– Не переживай, они новые, я их выиграл у Санаду в карты, но мне без надобности, а для довершения пламенного образа подойдут идеально.
Пусть я была не совсем трезва и обычно предпочитала не думать о биографиях архивампиров, сразу догадалась, что эти серьги когда-то предназначались невесте Санаду, перешедшей на сторону Неспящих.
В уютной и определённо тёплой комнате вдруг стало холодно, как на леднике.
Валерия же с интересом разглядывала блестящие рубиновые шарики в золотых сеточках крепления.
– Секунду. – Я сдёрнула перчатку (от пристального взгляда Валерии на мою руку я опять ощутила себя голой) и накрыла серьги ладонью, раскинула базовые диагностические заклинания. Это был амулет. Защитный. – Ничего опасного, можешь надевать.
Вздёрнувший подбородок Эзалон выглядел почти оскорблённо. Но попробовал бы он провернуть такое при принце Арендаре – быстро бы получил.
С подростковой непосредственностью Валерия убежала в гардеробную надеть серьги, а мы вчетвером остались. Мне сразу стало чуть легче.
Эзалон и Никалаэда переглядывались, Пушинка неотрывно следила за мной. Я делала вид, что мой абсолют – это нечто само собой разумеющееся, а не громкое объявление недоверия всем менталистам, которые сегодня окажутся на одном со мной праздничном мероприятии.
Возможно, стоило воспользоваться семейными разработками и замаскировать использование абсолюта, но так я отвлекала внимание всех менталистов на себя.