Секретарь старшего принца 2
Сирин Ларн знала, что я помогаю её сестре не голосом, а ментальным даром.
Глава 16Мы с Сирин Ларн смотрели друг на друга с ужасом. «Нужно обездвижить её и ударно пройтись по сознанию, выкорчёвывая малейшие намёки на правду, – решила я, – даже если после работы с Энтарией это почти невыносимо тяжело».
– Я никому не скажу, – пообещала Сирин Ларн, и хотя она боялась, в её голосе звучала убеждённость. Сейчас она точно не собиралась меня сдавать. Но это сейчас. Проблема искренности в том, что она хорошо работает лишь в отношении прошлого, а будущее с её помощью прогнозировать глупо.
– Хорошо, – приняла я её обещание на этот момент, а сама глубже копнула в память, пытаясь понять, в чём я прокололась, ведь если поняла даже неопытная драконесса, ошибок я допустила достаточно. – Как ты догадалась?
Мысли Сирин Ларн взорвались образами, отвечающими на мой вопрос. И правда я сглупила: веду себя, как менталист. Меня выдаёт выражение лица и плывущий взгляд при погружении в чужую память, почти мгновенное, без сторонних внятных пояснений, понимание незнакомых ситуации. Только изучением собственной памяти Сирин Ларн может объяснить то, как быстро я среагировала на её невнятную просьбу.
Мне надо лучше следить за собой: Элоранарр практически не общался с менталистами, поэтому и правда не определял нас по выражению лиц, а больше некому было меня одёрнуть, как этот делали дедушка и отец, вот я и расслабилась, потеряла хватку. Только общаюсь я не с одним Элоранарром, но и с теми, кто в менталистах разбирается.
Было в мыслях Сирин Ларн и то, что чуть не заставило меня улыбнуться: она не знала, что я драконнесса, она была уверена, что её сюзерены просто умолчали об истинном даре наследника, за деньги исправили результаты тестирования в Академии, чтобы открыть Халэнну Сирину более широкие перспективы службы и сделать его дар ещё более опасным, ведь к менталистам относятся настороженно, против менталистов применяют соответствующие меры, а если никто не будет знать о ментальном даре, его обладатель сможет действовать эффективнее.
Интересное предположение. Если меня поймают на ментальных манипуляциях, так и объясню наличие у Халэнна Сирина этого дара. Правда отличная теория!
– По вам видно, – прошептала Сирин Ларн. – Но вы и так это прочитали в моих мыслях, да?
– Да.
Она смотрела жалобно-жалобно.
– Помогите Энтарии. Вы ведь можете заставить её забыть.
– Легко заставить забыть только незначительные вещи. Чем эмоциональнее воспоминание, тем сложнее от него избавиться. Поверь, я бы сам с удовольствием решил всё таким радикальным способом, но это будет временное облегчение. Различные события, мелкие детали постоянно будут напоминать Энтарии о случившемся, подавленная память начнёт из-за этого пробуждаться, приходить к ней кошмарами во сне и наяву, пока не сведёт её с ума так крепко, что даже я помочь больше не смогу. Я же не могу постоянно находиться рядом и корректировать её воспоминания.
– Тогда как вы ей помогаете? – Сирин Ларн тревожно взглянула на лежащую без сознания Энтарию.
Вздохнув, я провела пальцами по своим растрёпанным волосам. Даже примерно обозначать технологию воздействия нельзя, но в то же время как сестра сестру я понимала Сирин Ларн, сочувствовала, и мне хотелось сделать то, чего дедушка никогда бы не позволил, за что наказал бы страшно, чего никогда бы не простил, невзирая ни на какие оправдания и воззвания к чувствам.
– Я меняю её восприятие так, чтобы она могла справиться со случившимся, чтобы она могла это пережить и не сойти с ума.
Как же расширились светлые покрасневшие глаза Сирин Ларн.
– Энтария станет другой, – продолжила я страшное для неё объяснение, чутко улавливая тревогу, почти панику. – Нет, она не станет склонна к таким отношениям, не захочет повторить этот опыт, будет относиться к нему негативно, не простит Тейранов, но для неё это перестанет быть ситуацией, после которой жить дальше невозможно. Она примет… как факт, что такое может случиться, и в этом нет ничего постыдного, ведь она не сделала ничего дурного и не могла этому помешать. И в целом она будет проще относиться к физической близости, не так романтично, как было до этого.
Сцепив пальцы, Сирин Ларн кивнула:
– Понимаю. Наверное, это лучше, чем всю жизнь бояться, что какое-нибудь случайное событие или действие разбудит её память. Но… наши отношения…
– Я их не затрагиваю, – я слабо улыбнулась. – Понимаю, как вы друг к другу привязаны, у меня тоже была сестра, поэтому я действую так осторожно, как только возможно.
– Вы устали? Возможно, вам надо поесть или сделать перерыв?
Я мотнула головой:
– Нет, лучше не затягивать. Энтария сейчас открыта влиянию, нужно продолжать, иначе она закроется, и придётся снова повторять некоторые процедуры.
– Тогда не буду вам мешать. И простите, что я пропустила принца…
– Его никто не может остановить, – со странной гордостью сообщила я и сама этому удивилась.
– Тело дяди поместили в ледник, – Сирин передёрнуло. – Если возможно, не позволяйте хоронить его в семейном склепе, он этого недостоин.
– Он будет похоронен вне земель Ларнов… – Я медлила, прикидывая, стоит ли обращаться к Сирин за помощью. – Нужно уничтожить его мозг, чтобы некроманты не считали воспоминания. Он слишком много знал и видел, это может повредить не только мне, но и Энтарии, он… видел, что с ней делали, и не все некроманты умеют держать язык за зубами.
– Замку давно требуется ремонт, особенно той части, где расположен ледник. Очень жаль, но потолок обвалился в самый неподходящий момент, и тело дяди повредилось. Увы, никто не мог предсказать такого исхода заранее.
– Да, очень жаль, что ваш замок находится в таком плачевном состоянии. – Я сжала ледяную руку Энтарии. – Не буду тебе мешать заниматься хозяйственными вопросами.
– Можете не волноваться, я справлюсь.
Так я снова осталась наедине с оцепеневшей Энтарией и её болью. Пусть я изрядно покромсала и перекроила её сознание, но оставалось ещё немало работы. А самое плохое – своё отношение к случившемуся я пока изменить не могла. Когда всё закончу, запрячу эти воспоминания в дальнюю часть сознания, запру за десятками дверей, навешаю щитов вокруг этого тёмного и болезненного участка памяти, но сейчас закрывать эти воспоминания нельзя, сейчас надо ими манипулировать, и я погружалась в них…
* * *
Закончила я под утро. Хотелось сдохнуть, вытащить мозг, расплющить его о камни, выбросить далеко-далеко или утопить в самой глубокой части океана.
Или просто распахнуть крылья и улететь подальше от этого сумасшедшего мира.
Неплохой вариант предлагал и Жаждущий крови: покрошить всех.
Но вместо этого я спустилась вниз, попросила у служанки крепкого чая с бутербродами и написала магическое письмо с просьбой прислать следователя для освидетельствования смерти Инхорра Ларна. После чего стала ждать, стараясь не затрагивать воспоминания о спящей наверху Энтарии и том, что я творила в её сознании. Прятать это всё глубоко-глубоко было рано: прежде следовало убедиться, что Тейраны больше не попытаются напасть.