Апостолы

На выходе из ресторана Марк попросил у меня телефон, и я легкомысленно дал.
— Я тебя завтра разбужу, — пояснил он.
— Ага.
Вечером я в первый раз за последние несколько лет героически не включил модем. «Все-таки Господь — хороший парень, — преданно думал я, любуясь новым прикидом. — Пусть будит этот проклятый Марк. Хоть в шесть часов!» — и я почувствовал себя ложащимся под танк.
На следующее утро, а именно часов в пять, зазвонил телефон. Я лениво протянул к нему руку и бросил трубку. Телефон зазвонил опять. Я повторил операцию и повернулся на другой бок. Но телефон не унимался. Тогда я решил взять его измором, и не прикасался к нему, по крайней мере, минут пятнадцать. Но у того, на другом конце провода, терпения было больше, и я сдался.
— Алло, — сонным голосом пробормотал я.
— Петр, пора вставать, — услышал я спокойный голос Марка. — На самолет опоздаем.
— Марк, — жалобно проскулил я. — А может, не поедем?
— Вставай, засоня! Ради твоего же блага. Наш Господь не только улыбаться умеет. Я это, как специалист говорю. Я его дольше знаю. Живо отберет у тебя карточку.
Последний аргумент подействовал, как нельзя лучше, и я начал одеваться.
    
Глава четвертая
Самолет набирал высоту, пересекая плотный слой серых облаков. При этом он слегка покачивался из стороны в сторону, а иногда медленно опускался вниз, как корабль на волне, и я судорожно хватался за подлокотники кресла. Марк с презрением смотрел на меня. Только когда мы приземлились в аэропорту Мадрида и ступили на твердую землю, я облегченно вздохнул. Но не тут-то было. Здесь царила жуткая жара. Градусов пятьдесят. Раскаленный воздух коварно заполнил легкие. Когда мы добрались до города, моим единственным желанием было забраться в фонтан. Тем более, что мы как раз оказались рядом с таким симпатичным водосодержащим сооружением в стиле барокко. Но Марк взял меня за рукав.
— Пойдем, у нас дела есть.
— Марк! Они что всегда так живут? Это же изжариться можно. Заживо!
— Мне тоже жарко, — спокойно сказал Марк и вытер пот со лба. — Но нам надо идти на вокзал. Там должны быть электрички до Памплоны.
— Марк! Какие электрички? Ну, может, до Памплоны нас и довезут, но неужели ты думаешь, что электрички ходят к Лойоле? Нам надо купить машину.
Вообще-то машину можно было и арендовать, но не хотелось связывать себя никакими обязательствами и привлекать к себе лишнее внимание. Владельцу автомобиля будет наверняка небезинтересно узнать, куда его собственность уехала.
Как ни странно, Марк, не смотря на все свое скупердяйство, довольно быстро согласился, и мы отправились покупать автомобиль.
Торговля шла прямо под открытым небом, на стоянке, и один из покупателей яростно ругался с хозяином о цене.
— Слушай, Петр, а на каком языке они говорят? — озадаченно поинтересовался Марк.
— На испанском, — небрежно бросил я.
— А почему же все понятно?
Я опешил. Факт. Мы с Марком понимали по-испански. Причем, это настолько не составляло никаких трудностей, что я даже не сразу сделал это открытие.
— Так вот, что имел в виду Учитель, когда говорил, что язык — это не проблема! — воскликнул я.
— Угу, — довольно кивнул Марк.
После недолгих препирательств мы остановились на фольксвагене «Golf», поскольку дешевле был только «Opel», а мне его когда-то не рекомендовали, как машину нежную и хрупкую.
Все-таки «Фольксваген» — хорошая машина, очень даже, хоть и «народный автомобиль». Всегда о такой мечтал. Мягкий ход, автоматическая коробка передач. Не то, что какой-нибудь «Москвич», где рука болит от бесконечного переключения скоростей…
Мимо плыли невысокие лесистые горы, в долинах раскинулись виноградники и поля пшеницы, уже скошенные, с аккуратными круглыми скирдами, похожими на нарезанный рулет. Пахло хвоей и лимонником. Поля сменяли маленькие деревни и городки с белеными домиками с черными линиями по второму этажу, под красными черепичными крышами. И здесь в машину врывался запах олеандров. Розовые, белые, багровые они цвели почти возле каждого дома.
Горная дорога была такой ровной и ухоженной, каких и в Москве мало. Дык, Пиренеи! Не Урал какой-нибудь или Кавказ, где езда по горным дорогам в кайф только для любителей адреналина. Хотя, все равно мотает здорово. Повороты, спуски, подъемы.
У меня был друг, который не любил водить машину, тот самый биржевой спекулянт. Мошенник он был прожженный и авантюрист. Выехал как-то на встречную полосу и разбил свое «Вольво» о «Волгу» министра Правительства Москвы. С тех пор за руль не садился, говорил: «Муторное занятие!» и нанимал шоферов. Никогда его не понимал. Такое наслаждение!.. Особенно по здешним дорогам.
Я с трудом выторговал у Марка право сесть за руль, настолько он не доверял моим способностям. Но, увидев, что я все-таки не совсем «чайник», блаженно откинулся на сиденье и расслабился. Настроение портила только жара. В салоне автомобиля можно было запросто свариться, и мы то и дело передавали друг другу бутылку охлажденной «Колы». Когда мы миновали Памплону, в лесу справа от нас возник расширяющийся клин пожелтевших деревьев.
— Странно, — удивился я. — До осени еще Бог знает сколько!
— Обрати внимание на стволы.
Стволы были обгоревшие.
— Зеленка не горит, — добавил Марк. — А огонь идет вверх. Потому и клин.
Я даже обиделся. В конце концов, у кого из нас университетское образование?
Такие выгоревшие клинья встречались еще не раз, а однажды мы видели далекий дым и выжженные поля. Еще бы в такую жару! Как мы сами еще дышали?
Мы купили перекусить в маленькой горной деревушке, и я спросил, далеко ли до резиденции Святого Бессмертного Игнатия Лойолы.
— Отсюда еще километров пятнадцать. Третья развилка. Только вас не пустят, — хозяин магазинчика усмехнулся в черные усы. — Там стоит кордон братьев иезуитов и всех заворачивает. Старик Иньиго вообще никого не принимает. А уж туристов, — он выразительно посмотрел на нас.
— Терпеть не может.
— Нас примет, — весомо возразил Марк.
Черноусый пожал плечами.
Иезуитский кордон представлял собой двух молодых людей в серых пиджачках поверх беленьких рубашечек и при галстуках.
— Как они не задыхаются в такую жару! — изумился я.
Мы вышли из машины и направились к иезуитам.
— Здесь проезд закрыт! — объявил один из них. — Это не туристский объект.
— Мы не туристы, — успокоил я. — У нас дело к Святому Бессмертному Игнатию Лойоле. Мы прибыли с дипломатической миссией от Эммануила, первого консула Российской республики.
На меня посмотрели с явным недоверием. Тогда я достал дипломатический паспорт и помахал им перед носом серопиджачников. Марк последовал моему примеру. Паспорта были пойманы и тщательно изучены. Охранники переглянулись, в их глазах мелькнул интерес. Один из серых вынул мобильник и удалился куда-то в кусты. Мы терпеливо ждали.