Мальчики с кладбища
– Цыц! – С этими словами Ядриэль вошел внутрь, пока не успел передумать.
И вот он впервые в жизни оказался в мужском туалете. Ядриэль огляделся. Он не знал, чего ждал от туалета, но тот, вопреки интриге, оказался… невзрачным. И вонючим.
Но он был мальчиком, и если мужские туалеты выглядят именно так, то так тому и быть.
Когда Ядриэль вышел из туалета, Джулиан стоял, прислонившись к стене. Ситуация явно не переставала его забавлять.
– Ты не закрыл уши. – Ядриэль впился в него взглядом. – И песенки я тоже не слышал.
– Я слишком сексуально пою, – сказал Джулиан, важно качая головой. – Да ты бы в меня тут же втюрился.
Ядриэль закатил глаза и двинулся обратно к кабинету.
Джулиан догнал его.
– Ну как? Все было так, как ты мечтал? – спросил он.
– Поистине волшебно, – протянул Ядриэль в ответ и, вопреки себе, улыбнулся. По рукам растекалось возбуждение. Он впервые официально воспользовался мужским туалетом – и это в школе! Да, рядом не было никого, кроме Джулиана, но это все равно казалось ему огромным шагом на пути к тому, чтобы быть самим собой. Ядриэль взглянул на Джулиана краем глаза:
– Спасибо.
Джулиан улыбнулся:
– Обращайся, patrón.
* * *
Когда занятия закончились, они встретили Марицу на стоянке и направились на кладбище.
– Так весело мне в школе еще не было никогда, – сказал Джулиан, идя задом наперед по тротуару.
– Неужели? – спросила Марица, поглаживая косы и морщась. – Узнал что-нибудь новенькое?
Джулиан рассмеялся:
– Не, но мне было чем заняться, – сказал он, а затем развернулся и продолжил движение по улице.
– М-хм, – промычала Марица, с ухмылкой глядя на Ядриэля. – Не сомневаюсь.
Ядриэль сердито посмотрел на нее, упрекая себя за покрасневшие щеки.
– Цыц, – шикнул он себе под нос.
К счастью, Джулиан был далеко впереди вне пределов слышимости и мимоходом срывал листья с кустов.
– Эй, я только «за», – сказала Марица. По крайней мере, ей хватило приличия понизить голос. – Парень-призрак – это очень даже хот. – Ее лукавая улыбка была невыносимой.
Он двинул ее локтем. Отлично, теперь у него еще и подмышки вспотели.
– Ица!
Она засмеялась, красноречиво оглядывая Джулиана с головы до пят.
– А он явно успел попрактиковаться в призрачных штучках…
– Боже, перестань! – огрызнулся Ядриэль, не в силах больше выносить поддевки. – Все не так! – пропыхтел он. – Между нами ничего не может быть. – Его взгляд остановился на Джулиане, который запрыгнул на невысокую кирпичную стену, окружающую чей-то дом, и пошел по ней.
Ядриэль пытался подавить вертлявое, трепетное чувство, низкую дрожь в животе.
– Надо пользоваться ситуацией, пока он здесь, – прошептала Марица, слегка подталкивая его локтем.
– Ему скоро нужно будет уйти, – отрезал Ядриэль. Бабочки в животе сменились волнением. – Это стало ясно вчера ночью.
Марица нахмурилась:
– А что случилось?
Понизив голос, Ядриэль рассказал ей об исчезновении Джулиана прошлой ночью. О том, как тот корчился от боли. Об окровавленной футболке. О том, как он исчез. От воспоминаний кровь в жилах похолодела.
По окончании рассказа дразнящая улыбка и лукавый взгляд Марицы начисто сменились тревогой.
– Это так жутко.
Ядриэль вздрогнул:
– Мягко сказано.
– Наверное, ему больше не стоит жить с тобой.
Это было так неожиданно, что Ядриэль встал как вкопанный:
– В смысле?
– Может, оставим его где-нибудь на ночь? Например, в старой церкви, – предложила она, не сводя глаз со спины Джулиана.
Ядриэль нахмурился, одновременно почувствовав угрозу со стороны Джулиана и необходимость его защитить. Усталость и расшатанные нервы только усугубляли ситуацию.
– Что ты имеешь в виду?
Марица издала расстроенный горловой звук.
– Что, если он сойдет с ума и нападет на тебя посреди ночи?
Ядриэль покачал головой:
– Джулиан не причинит мне вреда.
– Джулиан – нет, – сказала она. – Но если он станет maligno, то перестанет быть Джулианом.
Ядриэль отвернулся от выразительного взгляда Марицы:
– Давай доживем до вечера, ладно? – сказал он. – Лука пообещал встретиться с нами после школы.
Марица вздохнула, но спорить не стала.
Ядриэль наблюдал за тем, как Джулиан вел пальцами по проволочному забору. Он прищурился от солнечного света и ухмыльнулся, когда мимо проехал вишнево-красный маслкар, из динамиков которого ревела кумбия [91]. Джулиан был счастлив в городе – это очевидно. Ему нравились шум и суета, нравились люди. Город шел ему. И он должен был жить здесь, а не в загробном мире, каким бы прекрасным тот ни был.
Ядриэля впервые поразила ужасная несправедливость ситуации. Он даже не успел задуматься над тем, что будет с Джулианом, когда все закончится и он освободит его дух.
Он не заслуживал смерти и всего, что с ним происходило. Джулиан в буквальном смысле пожертвовал жизнью, защищая своих друзей. И Ядриэль был на сто процентов уверен, что сам не заслуживал Джулиана. Джулиан не был обязан помогать ему в поисках Мигеля, и тем не менее делал это, а Ядриэль ничем не мог ему отплатить.
Он давал все и ничего не ждал взамен.
Сердце Ядриэля екнуло.
Никто из них не заслуживал Джулиана Диаса.
15– Нужно показаться предкам и взять собак, – сказала Марица, переходя через дорогу к своему дому. – Подождите здесь. Меня запрут дома навечно, если узнают, что я тусуюсь с призраком.
Джулиан изобразил обиду.
Она перебежала через дорогу и вошла в дом. Сетчатая дверь с треском захлопнулась за ней.
Ядриэль привалился к ближайшей стене, откинув голову на прохладный кирпич и закрыв глаза. Вдали завыли сирены. Со стройки на главной дороге раздавалось громкое сверление. Он слышал голоса Марицы и ее родственников – не крики, лишь обычный разговор наперебой.
– Эй, – тихий голос Джулиана пощекотал его ухо. – Не засыпай, а то грохнешься, и я не сумею тебя подхватить.
– М-хм, – промычал Ядриэль, приоткрыв один глаз.
Джулиан прислонился плечом к стене, ухмыляясь ему.