Сладкая помощница для Альфа-кондитера
— Ах ты сука тупая, мозги у тебя наконец начали работать?!
Я сдерживаюсь, не желая ругаться на камеру. Снимая это видео, я четко знаю, что теперь не удалю его. Дам ему ход, обнародую, чтобы таким аферистам как Вадиму и его мамаше было не повадно садиться на голову честным порядочным девушкам.
— А теперь убирайтесь из моей квартиры! Оба!
Сейчас, когда Вадим дезориентирован происходящим, самое время отвоевать свою территорию обратно.
— Что встали? — я слезаю с кровати, куда меня отшвырнул удар ублюдка, и выставив вперед камеру телефона, точно огонь против диких животных, наступаю на гражданского мужа и его мамашу.
Стационарный телефон на кухне. Не выключая камеры, я быстро иду туда и хватаю его. Хорошо, что не отрезала в свое время. Хоть и пользуюсь только мобильным, но набрать полицию мне не составит никакого труда.
— Алисонька, — в кухне появляется Валентина Петровна, — Вадюша немного перестарался, его можно понять, опусти телефон, детка, давай я приложу тебе холодное, а потом вы с мужем твоим все обсудите.
— Какой он к черту мне муж?! Так, сожитель, и после того, как посмел ударить меня, мужем он точно не станет. Уходите, иначе я набираю «ноль два»!
— Деточка…
— Никакая я вам не деточка, пошли вон оба!
Я демонстративно тыкаю две заветных цифры, так и не отпустив камеры.
— Алисонька, а вещей-то много, собраться надо…
— Каких вещей?! Все что тут есть, вплоть до зубной пасты куплено мною, на мои деньги! Выметайтесь!
Говорю низким, страшным, не своим голосом. И это как ни странно действует на мать и сына.
— Ты еще пожалеешь, тварь! — никак не успокоится Вадим.
— Угу… всю жизнь жалеть буду… — тихо хмыкаю себе под нос.
Мамаша и сын в прихожей, натягивают сапоги и куртки.
— И кредит мой ты будешь выплачивать! Потому как идиотка круглая! — бросает зло мне бывший муженек, прежде чем ударить дверью об косяк с такой силой, что с потолка сыпется штукатурка.
И только провернув ключом в замочной скважине, я выключаю видеозапись дрожащей рукой.
Быстро, не раздумывая отправляю ее двоюродному брату. Он работает в прокуратуре, и надеюсь, поможет не спустить преступление урода ему с рук.
Глава 17Постепенно всё приходит в норму. В первый после избиения день, папа и мама приехали за мной, уложили в кровать — лечить и синяк и простуду. Параллельно этому, двоюродный брат врезал новый замок в дверь, чтобы урод и его мамаша не смогли вскрыть квартиру ключом Вадима. Степа естественно находился все это время со мной — поддерживал своим мурчанием и спокойствием сфинкса, как мог.
Получив мое видео в тот день, брат пришел в бешенство. Он бросил все дела и примчался к моим родителям, чтобы всем вместе призвать меня к ответу. Ну я и рассказала все. Без прикрас. И как с кредитом лоханулась, и как Вадим жестоко разводил меня целый год… только про Дракона не рассказала. Вернее, упомянула, что меня уволили, и всё…
Мама с папой хватались за сердце, пили корвалдин литрами, и мелко вздрагивали после каждого моего слова.
— Ладно, — в конце концов постановил Матвей. — ты, сестренка, конечно сильно лажанула, но этого афериста я так просто в покое не оставлю. Будь готова, если тебя вызовут в полицию. Будем заводить дело. И кредит попробуем на этого урода перевести. Благо, доказательства какие-никакие имеются! А ты впредь, будь умнее. По таким важным вопросам, как взятие на себя долговых обязательств, обязательно советуйся со знающими людьми.
— А если… Вадим будет меня караулить?
— Не посмеет. Душонка-то трусливая у него. К ногтю прижму, за полкилометра к тебе не подойдет! А теперь в больницу!
— Это зачем еще? — пугаюсь я.
— Побои снимать! — жмет плечами Матвей. — Видео — это конечно хорошо, но и физические доказательства тоже понадобятся.
***
Несколько следующих дней, проведенных у родителей, я всё еще ждала звонка от Дракона. Как дура подрывалась от каждого шороха — постоянно чудилась вибрация от звонка или сообщения. Но телефон упорно молчал. Лишь на исходе вторых суток позвонили из отдела кадров, поинтересоваться, не выздоровела ли я — видимо Романов сообщил им, что я все же заболела.
Ну я и поставила их в известной о своем увольнении. На следующий день мама съездила туда за документами — сама я ни в какую не хотела встречаться с начальником.
Еще через пару дней, когда подживающий синяк можно было легко замазать косметикой, я приняла сразу несколько заказов от обрадовавшихся моему «возвращению» к десертам клиентов. Мама и папа скрепя сердцем отпустили нас со Степаном домой, потому как печь на крохотной родительской кухоньке, да еще не на профессиональной духовке, справляться с заказами было нереально.
Вадим, как брат и обещал, не появлялся на моем горизонте.
Дома, наедине с котиком и сладостями я во всей красе чувствую одиночество, что поселилось в душе после той волшебной ночи. Пока кручусь целый день, выпекая торты и пирожные, хоть как-то отвлекаю себя работой и телевизором, вечерами же хоть волком вой. Понимаю, что надо бы куда-нибудь сходить, развеяться, в тот же гипермаркет, например — шопинг-терапия еще никому не вредила, но это надо переодеться, накрасить опухшие от слез глаза, чего-нибудь сообразить с волосами поинтереснее пучка, вылезти из своей берлоги, а на это у меня совершенно нет сил… ни духовных ни физических.
Я страдаю по нему… Господи, как мне его не хватает! Отдала бы все на свете, чтобы только вновь ощутить вкус его губ, горячее дыхание на своей шее, тепло и защиту его рук… и зачем только позволила себе влюбляться? Зачем повелась на лживые заверения в моей «охрененности»?! Он просто попользовался мною, как Элей, и еще наверняка много кем, а потом выкинул, «затраханное», ставшее неинтересным тело, забыв отдать сердце обратно!
***
Через несколько недель
— Алис! — звонит Матвей с самого утра, — Сейчас подъеду за тобой. Захвати с собой паспорт.
— Это зачем? — зеваю я, мечтая только о чашечки кофе.
— В банк поедем. Дожал я этого урода. Привезет он деньги, чтобы кредит закрыть. Извини, но без тебя никак.
С меня мигом пропадает сонливость. Вот это поворот! Вадим где-то раздобыл денег и собирается решить главную проблему, мучавшую меня всё это время! Хотя, скорее всего, просто перезанял где-то, а брат хорошенько поднажал, припугнул его заявлением о побоях.
— Я сейчас же буду готова! — бодро сообщаю я, предвкушая решение всех проблем.
— Ну и отлично, мне нравится твой настрой!
Быстро выпиваю кофе, одеваюсь. Мне неприятно встречаться с Вадимом, особенно после того, как он поднял на меня руку, но решение главной головной боли требует и не таких жертв.