Малыш для генерального
— Чего собрались тут?! Цирк что ли?! Десять дней нихрена не делали, и теперь продолжаете?!
Астафьев смотрит на женщин, квохтахших вокруг меня так, что я бы опИсалась от страха, ей-богу!
— Ой, простите!
— Извините!
— Уже ушли! — разбегается наш женский коллектив по своим кабинетам.
Астафьев смотрит на меня тяжелым взглядом. Мажет им по глазам, задерживается на губах чуть более, чем следовало… а затем переводит его на живот. Зрачки его при этом расширяются, поглощая всю радужку. Главгад шумно сглатывает, и трепещет ноздрями, втягивая воздух вокруг меня.
— А вам что, на рабочее место не нужно?! — рычит он, делая шаг в мою сторону.
А я вздрагиваю от неожиданности и… чувствую! Кое-что очень странное и необычное, чувствую! Будто маленькая бабочка своим усиком щекочет меня изнутри! В крайней степени обалдения, я хватаюсь за живот, щупаю себя, пытаясь определить место «бабочки». Смотрю на генерального, но не вижу его, отдавшись чувствам полностью.
— Что?! — подскакивает ко мне Сергей Валерьевич. — Что случилось? — трясет меня, как грушу. — ЧТО С РЕБЕНКОМ?! — орет на весь коридор.
Глава 21— Пошевелился… — отмираю я. — Первые «шевелюшки»!!!
Я в таком шоке, я столько их ждала! Прислушивалась к себе, к своим ощущениям! И вот, на семнадцатой неделе, дождалась… Жаль, что малыш, скорее всего тоже там в животике испугался из-за криков и ненормального поведения своего папаши.
— Ребенок пошевелился? — кладет босс свои лапы на мои плечи, придавливает меня к полу.
Так и хочется съязвить, но держу язык за зубами. Если я сейчас не вполне вменяема со всей этой беременностью, то мой босс неадекватен полностью!
— Сергей Валерьевич! — в коридоре появляется Ганна.
Она прекрасно видит, в какой позе мы стоим и с жадностью разглядывает положение наших тел. А еще в ее взгляде дикая ревность и искреннее желание меня прибить!
Сергей ориентируется молниеносно.
— Обопритесь на меня! — почти нормальным тоном командует он мне. А затем просто подхватывает на руки!
Я и охнуть не успеваю, как широкая лапа главгада оказывается под моей пятой точкой. Он это не специально, просто так получилось. Но краснеем оба, а гендир свою лапу весьма неохотно перемещается под мои коленки.
— Ганна, чаю сладкого сделай для Марьяны Викторовны! А то на ногах не стоит!
Это конечно наглое вранье, что ноги меня не держат, и сладкий чай я терпеть не могу, но Астафьев быстро сориентировался, моментально поняв, как не нам обоим не спалиться не только перед его секретаршей, но и перед всей компанией!
В его сильных мощных руках, мне неожиданно тепло и спокойно! Наверно, сказывается ужасная тоска по сильному плечу, как поется в одной старой песенке. Ну а что делать, если этого сильного плеча нет, и в моей ближайшей жизни не предвидится?
— Подайте чаю через десять минут! — кидает генеральный своей секретарше. — Нас не беспокоить! — вносит меня в свой кабинет.
Осторожно, будто хрустальную вазу или еще какую-то драгоценность, он опускает меня на кожаный диван в зоне отдыха.
Встает рядом на одно колено. Рыцарь фигов.
— Разрешишь? — осторожно кладет ладонь в район моего пупка.
Раньше за так лапал, а теперь спрашивает. Вежливым стал. Ну надо же! Ну пусть потрогает, коли так охота! Отец же! Вдруг потом снова перемкнет и даже таких крох внимания малышу не достанется.
Очень осторожно и медленно Сергей Валерьевич поглаживает выпуклость животика, прикрыв глаза. Целиком сосредоточившись на своих ощущениях.
«Пожалуйста, малыш!» — уговариваю я нашу кровиночку, — «подопни там меня, чтобы этот монстр почувствовал! А вдруг проймет его шевеление? Вдруг поймет, что ты — настоящий! Продолжение его плоти, крови, и рода! Такой же, как Миша!»
— Ничего не чувствую… — открывает глаза Сергей. — Вы врете мне?
Смотрю на него в полном обалдении.
— Мне больше делать нечего, как врать вам! Уберите свои лапы от меня!
Вот сволочь, у меня просто слов нет! Поднимаюсь с этого дивана, и даю деру, что есть силы из его приемной. Ганна не торопится нести мне чай. Это очевидно. Да и не нужен он мне сто лет! Пусть сами его пьют! На брудер-шафт!
Не успеваю залететь в свою приемную, и засесть за монитор экрана, как ко мне подходит Данила Валерьевич. Весь из себя. В дорогом костюме. Волосы напомажены. Прямо франт франтом. Обычно он одевается куда проще — даже в джинсах может в офис припереть. Это не до мозга костей правильный формалист Сергей Валерьевич, который небось без галстука даже в туалет не выйдет. А тут смотрите, жених прям.
— Рад тебя видеть, Марьяна! — улыбается мне Астафьев-младший.
— Взаимно. — нейтрально огрызаюсь я.
— Марьян, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — лыбится брат главгада.
Глава 22— Нет!!!
— Марьян, ты подумай хорошенько, прежде чем отказываться!
— Нет!!! — повторяю с нажимом! — Даже не просите меня о таком, Данила Валерьевич!
— Марьяш, я заплачу! Щедро между прочим!
— Это — вранье и глупость несусветная!
— Тебе что, премия в размере оклада не нужна?
Вообще-то нужна! Позарез нужны деньги на ипотеку и пеленки-распашонки, а потом меня в последнее время тянет на черную икру и красную рыбу… Да уж, похоже у меня в животе сын олигарха растет, с соответствующими замашками. Но малыш не учитывает то, что этот самый олигарх знать нас с ним не хочет, и никак финансово не участвует в моей беременности…
— Да нас раскроют на раз-два! — продолжаю отбиваться я.
— Марьяш, я между прочим твой босс! А ты моя секретарша, если ты забыла об этом!
— Я-то как раз помню, что всего лишь навсего ваш сотрудник, а не беременная от вас девушка!!! И не ваша невеста, уж точно!
— А вот была бы поласковее, могла бы и стать!
— Кем стать? — сощуриваю глаза.
— Марьяш, — переводит стрелки брат главгада, — я же тебе на уступки всегда иду! Отпускаю, когда надо, домой ты сейчас пораньше уходишь, потому что беременной тебе тяжело, в клинике больше месяца лежала с сохранением всех выплат… и своего места!
— Мне положено!!! — рявкаю я на него.
Разозлил! Ну надо же, каков наглец! Уму непостижимо, что придумал! Я ему что? Актриса из погорелого театра? Клоунесса? Нет, конечно! Сейчас за деньги специализированные агентства организовывают что угодно! И это в том числе! Пусть наймет актрису и та сыграет ему и беременную девушку, и невесту! А меня пусть не трогает! Мне его братца что-ли мало?