Человек, который умер дважды
Ричард Осман
Человек, который умер дважды
Информация от издательства
Original title:
The Man Who Died Twice
На русском языке публикуется впервые
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
The Man who Died Twice
Copyright © 2021 by Richard Osman
All rights reserved.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2022
* * *Посвящается Руби и Санни – я горд и счастлив быть вашим папой
Сильвия Финч гадает, как долго она еще выдержит.
Шаг, другой, замшевые туфельки темнеют, промокая в осенних лужах.
Смерть витает вокруг нее, как легкий туман. Пропитывает ее волосы и одежду. Наверняка прохожие это замечают.
Можно ли избавиться от этого? Сильвия надеется, что да, и одновременно надеется, что нет.
Когда ей в последний раз по-настоящему везло? Когда случалось такое, что дало бы надежду?
Пока Сильвия набирает код замка, из-за туч прорывается солнце.
Она заходит в здание.
Часть первая. Друзья вас непременно навестят
Глава 1
В следующий четверг…
– Одна женщина из Рёскин-корта сказала мне, что сидит на диете, – сообщает Джойс, допивая вино из бокала. – В восемьдесят два!
– Ходунки полнят, – говорит Рон. – Рядом с их тонкими ножками кажешься толще.
– Кому нужна диета в восемьдесят два года? – вопрошает Джойс. – Что с тобой случится от сосиски в тесте? Убьет она тебя? Пусть сперва встанет в очередь!
Очередное собрание Клуба убийств по четвергам подходит к концу. На этой неделе рассматривали очень старое дело владельца газетного киоска из Гастингса. Мужчина пристрелил из арбалета вломившегося к нему незваного гостя. Киоскера сперва арестовали, но затем вмешались СМИ, единодушно заявив, что человек – ради всего святого! – имеет право защищать с оружием свою собственность. Так он оказался на свободе с гордо поднятой головой.
Правда, спустя месяц или около того полиция обнаружила, что убитый нарушитель встречался с юной дочерью киоскера, а за самим киоскером числилось немало «нанесений тяжких телесных повреждений», но к тому времени все забылось. В конце концов, это был 1975 год. Никакого видеонаблюдения, да и шум поднимать никто не захотел.
– Как вы думаете, собака – хороший компаньон? – спрашивает Джойс. – Я размышляю, то ли собаку мне завести, то ли «Инстаграм».
– Я не советовал бы, – отзывается Ибрагим.
– Да ты ничего не советовал бы, – говорит Рон.
– В общем-то да, – соглашается Ибрагим.
– Я имею в виду небольшую собаку, конечно, – объясняет Джойс. – Для большой у меня нет подходящего пылесоса.
Джойс, Рон, Ибрагим и Элизабет наслаждаются обедом в ресторане, расположенном в самом сердце поселка Куперсчейз. На столике перед ними – бутылка красного вина и бутылка белого. На часах – примерно четверть двенадцатого.
– Только не заводи маленькую собачку, Джойс, – предупреждает Рон. – Маленькие собачки – как маленькие мужчины. Вечно пытаются что-то доказать. Тявкают как ненормальные, облаивают машины.
Джойс кивает.
– Тогда, может быть, среднего размера? А, Элизабет?
– М-м-м, неплохая мысль, – отвечает Элизабет, которая вообще-то и не слушает. Да и как она могла слушать, получив такое письмо?
Хотя общую мысль она все же ухватила. Элизабет всегда начеку – ведь никогда не угадаешь, что за важные сведения могут упасть прямо тебе в руки. За свою жизнь она наслушалась всякого. Обрывок разговора в берлинском баре, болтовня русского матроса, сошедшего на берег в Триполи… А сегодня, в сонный кентский четверг, за обедом в поселке пенсионеров выяснилось, что Джойс вздумала завести собаку, завязалась дискуссия о размерах, Ибрагим сомневается. Но у Элизабет на уме другое.
Письмо было подсунуто под ее дверь невидимой рукой.
Милая Элизабет,
помнишь ли ты меня? Возможно, и нет, но я без всякого зазнайства полагаю, что могла бы запомнить.
Жизнь снова сотворила чудо, и я, переехав на этой неделе, узнал, что мы теперь соседи! Какая компания для меня! Ты, верно, скажешь: «Пускают теперь кого попало!»
Да, мы давненько не виделись, но, думаю, чудесно будет возобновить знакомство спустя столько лет.
Не зайдешь ли ко мне выпить в Рёскин-корт, 14? Устроим небольшой праздник в честь новоселья. Если да, как насчет завтра в три часа дня? Можешь не отвечать, все равно буду ждать тебя с бутылочкой вина.
Право, я буду рад тебя увидеть! Так много всего нужно обсудить! Сколько воды утекло под тем мостом и так далее…
Я очень надеюсь, что ты меня помнишь, и очень надеюсь завтра с тобой встретиться.
Твой старый друг,
С тех пор письмо не выходило у Элизабет из головы.
В последний раз она видела Маркуса Кармайкла в ноябре 1981 года, очень темной и холодной ночью у моста Ламбет; вода в Темзе стояла низко, и пар от нее клубился в морозном воздухе. Они прибыли туда группой, по одному человеку каждой специальности, с Элизабет во главе. Приехали в белом фургоне «Форд-Транзит», облезлом снаружи и, судя по надписи, принадлежавшем фирме «Г. Проктор: окна, водостоки, любые работы»; однако внутри фургон блестел и был битком набит разными кнопками и экранами. Молодой констебль натянул сигнальную ленту вокруг участка береговой полосы и набережной Альберта.
Элизабет и ее команда, рискуя жизнью, спустились по скользким замшелым ступеням. Отлив оставил на берегу труп – почти в сидячем положении, он был прислонен к ближайшей каменной опоре моста. Элизабет проследила, чтобы необходимые процедуры провели по всей форме. Один из членов ее группы осмотрел одежду и обшарил карманы толстого пальто, фотограф – молодая женщина из Хайгейта – сделала снимки, а врач констатировал смерть. Очевидно, покойник спрыгнул в Темзу выше по течению. Или его столкнули. Решать как и что – дело коронера. Все будет зафиксировано в докладе и передано кому следует, а Элизабет просто поставит подпись внизу листа. Чисто и аккуратно.
Обратный путь по скользким ступеням с трупом на армейских носилках занял некоторое время. Молодой констебль, взволнованный тем, что его пригласили на осмотр тела, упал и сломал лодыжку. Только этого им не хватало. Ему объяснили, что пока не смогут вызвать скорую, и он принял это вполне достойно. Через несколько месяцев констебль получил непредвиденное повышение по службе, так что страдал не так уж долго.
Наконец ее маленький отряд добрался до набережной и загрузил труп в белый фургон «любые работы».
Все разошлись, за исключением Элизабет и врача, которые отправились сопроводить тело до хэмпширского морга. Она прежде не работала с этим врачом: грузный, краснолицый, с сединой в темных усах – в целом довольно интересный человек. Запоминающийся. Пока доктор не задремал, они поговорили об эвтаназии и крикете.
Ибрагим жестикулирует бокалом.
– Боюсь, я вообще не рекомендовал бы вам заводить собаку, Джойс, ни маленькую, ни среднюю, ни большую. В вашем-то возрасте.
– Ну начинается, – вставляет Рон.
– Средняя собака, – рассуждает Ибрагим, – вроде терьера или, к примеру, джек-рассела, живет около четырнадцати лет.
– Кто это тебе сказал? – спрашивает Рон.
